Любовь-морковь и третий лишний

Она сообщила ей, что рукопись уже написана, но издательство не хочет публиковать ее, не проверив поистине шокирующие факты! И еще девушка, естественно, сказала, что книгу написала сама Бурская, а она, Влада, лишь проверяет факты. Альбина выгнала Владу вон, заявив той: «Ступайте прочь, все ложь».

Девица ушла, а Ожешко впала в панику, ее тайны вылезут наружу, надо срочно уничтожить рукопись. Она хоть и хитра, но после смерти мужа крыша у нее поехала, она не думала о том, что свидетелей тех событий нет.

– Постой, – забубнила я, – Альбина умерла страшной смертью! Лежала непогребенной в квартире.

– Нет! – воскликнул Костин. – Дело было не так. В доме, где большую часть жизни провела Ожешко, работала лифтерша по фамилии Старкина. После того как Альбина выгнала Настю и Павлика, она наняла ее в прислуги. Как раз в этот момент дом начал приходить в запустение, консьержек уволили, а Старкина раз в две недели заходила к Ожешко: убирала, стирала, в общем, помогала.

Испуганная визитом Влады, Альбина предложила Старкиной:

– Давайте вы станете жить тут под моим именем, а я перееду в вашу квартиру, мы просто поменяемся паспортами, внешне мы похожи, седые букли, овал лица, я с соседями не общаюсь, вы тоже.

Предложение было странным, но нищая и совершенно одинокая Старкина согласилась, не задумываясь. Во-первых, Альбина Фелицатовна дала ей внушительную сумму денег, во-вторых, жить ей предстояло в хорошей квартире, набитой красивыми вещами, да еще Старкина к старости впала в детство.

Она усмотрела в предложении Ожешко для себя одни лишь плюсы и согласилась.

– А откуда у Альбины деньги? Она давно живет на одну пенсию.

– Альбина нашла драгоценности свекрови и продала картины, заменив их репродукциями. Получилась солидная сумма.

Ожешко не боялась разоблачения, сама она давно ни с кем не общалась, Старкина тоже не имела ни родни, ни приятелей, кроме того, она знала, что та тяжело больна и долго не протянет.

– Варвара Михайловна как-то встретила Ожешко на улице и была поражена произошедшей с ней метаморфозой, – шепнула я.

– Ага, – согласился Вовка, – то была Старкина.

Но сплетница ничего не заподозрила, решила, что давно не виденную знакомую изменили до неузнаваемости старость и маразм.