Любовь по соседству (ЛП)

Но вы не защищали, не так ли?

Ее лицо искажается, и я испытываю ощущение удовольствия от знания, что причиняю ей боль. Я выплевываю:

— Несмотря на все омерзение, которое появилось в его жизни, благодаря вам, он выжил. Вы знаете, что стали причиной всего этого, не так ли? — Слезы ярости текут по моему лицу. Я выпаливаю:

— Вы стояли там, когда ваш муж выжигал дырки в нем, резал его, как кусок мяса, бил его и ломал кости. Вы ничего не делали, чтобы остановить это. Вам должно быть стыдно за себя.

Она прикрывает рот ладонью, закрывает глаза и беззвучно рыдает.

Мне нужно причинить ей боль. Я хочу разбить ее сердце.

— Вы можете забыть о нем… потому что он позабыл о вас давным-давно. И я не склонна к ненависти, но я ненавижу вас и вашего мужа одинаково. Если в мире есть какая-то справедливость, то его папочка будет разгребать дерьмо в аду. Вы не его семья. Вы никто. Я его семья.

Я останавливаюсь, чтобы хорошо взглянуть на эту женщину. Эту ужасную, ужасную женщину. Я говорю ей:

— Никогда больше сюда не возвращайтесь, Грейс.

Затем я поворачиваюсь и направляюсь обратно в свою квартиру. Оказавшись внутри, я облокачиваюсь спиной об дверь, накрываю лицо руками и плачу.

Из моего горла вырываются рыдания, и мое сердце снова разбивается.

Возвращайся домой, Эш.

Боже, виски на вкус как дерьмо.

Морщась, когда делаю еще один глоток, я действительно не понимаю, как он пил это дерьмо почти каждый день своей взрослой жизни.

Сидя на могиле моего отца, смотря на нее, словно она принесет мне ответы на вопросы, которые я не знаю, как спросить, я думаю, может ли он видеть меня прямо сейчас.

Мой отец мертв из-за меня.

Я убил его, не моргнув и глазом.

Он был плохим человеком.

Приходя к прозрению, я говорю своему отцу:

— Я не такой, как ты.

Я должен вернуться домой. Мне нужно увидеть мою девочку. Я как-то должен исправить то, что натворил.

Но перед этим мне нужно кое-что сделать.

Я стучу во входную дверь, и сотни воспоминаний разом всплывают в голове.

Прошло так много времени.

Дверь открывается, и низкая, пухленькая женщина спрашивает:

— Могу я помочь тебе, сынок?

Куда ниже, чем я помню, это точно. Она в очках с толстыми стеклами, за которыми я вижу ее зеленые глаза. Ее волосы завязаны в аккуратный пучок на затылке. Улыбаясь при звуке ее голоса, я говорю ей:

— Да, тетя Фейт, ты можешь мне помочь.

Она драматично вздыхает и держится за дверную раму для поддержки.