Любовница египетской мумии

 - Это нужно самому человеку решать, мастер не подскажет. Создание тату - очень интимный момент. Если вы сделали его как дань моде или по глупости, не ждите ничего хорошего, к тому же рисунок может надоесть, а носить его придется всю жизнь. Если вы хотели быть, допустим, рокером и верно подобрали рисунок, вы достигнете успеха именно в той области, куда так рвались, но в остальном тату вам не подмога. А вот если вы задумали кардинально изменить судьбу и поняли, какой рисунок для этого необходим, то тогда татуировка окажется оберегом, талисманом.

Не зря же все древние цивилизации культивировали искусство наколок.

 - Вы прямо поэт, - улыбнулась я.

 - В мире есть несколько мастеров с волшебными руками. Знаете, не всякому можно писать икону. Прежде чем приступить к созданию образа, необходимо долго молиться, спросить благословения, поститься, вести праведный образ жизни, иначе у вас получится всего-навсего размалеванная доска. Так же и с тату. Очень важно найти настоящего художника. Только два человека в мире делают магические татуировки.

Один из них, Лин, живет на Пхасо и творит в этой лаборатории.

 Я чуть не запрыгала от радости: вот он, повод заглянуть за вожделенную дверь, - и попросила Пола:

 - Пожалуйста, познакомьте меня с этим умельцем.

 Англичанин начал отнекиваться:

 - Лин никогда не берет человека, если тот ему не по душе, он редко соглашается делать тату и, как правило, работает над рисунком не один месяц.

 Но я ныла, умоляла, в конце концов принялась шмыгать носом, и Пол сдался:

 - Пойдемте, но уж, простите, если Лин не захочет иметь с вами дела, я умываю руки.

 - Конечно, конечно, - согласилась я: мне-то требовалось лишь войти в лабораторию, - никаких проблем.

 Не успели мы войти в квадратное помещение с огромным окном, как я поняла: фотография Зарины была сделана здесь. Именно в этой комнате стояло кресло, в котором сидела обвешанная драгоценностями девушка. За стеклом виднелись купол планетария и его фасад в том же ракурсе.

 - Это Лин, - тихо сказал Пол.

 Я с трудом оторвалась от созерцания окна, повернула голову и удивилась.

Учитывая характеристику, данную мастеру англичанином, я ожидала увидеть старика или мужчину не моложе пятидесяти. Но за просторным письменным столом сидел юноша, почти мальчик.

 - Хао? - спросил он, откладывая толстую книгу.

 Пол быстро заговорил на местном наречии, а я тем временем старалась как можно тщательнее изучить лабораторию. И чем дольше мой взгляд шарил по комнате, тем больше я недоумевала.