Любовница египетской мумии

У Раевского есть страсть: он коллекционирует древности, говорят, построил в своем подмосковном имении настоящий музей. Если Валерий замечает у кого-то нужный ему раритет, то сначала просит продать его. Чаще всего люди соглашаются и расстаются даже с самыми любимыми и дорогими вещами. Ни у кого нет желания преждевременно попасть на кладбище. Но порой на пути олигарха встречаются упертые личности, Эдуард Ребров оказался из их числа.

 Валерий Валентинович попросил его продать вазу, а Эдик отказал со словами: «Не могу, это память о матери».

 Раевский надбавил цену, Ребров не дрогнул. Пару месяцев Валерий Валентинович упрашивал собирателя, а потом неожиданно пропала дочь Эдуарда. Коллекционер бросился в милицию, там ему объяснили, что девушка уже взрослая, могла сама уехать, и ничего предпринимать не стали. Похитители не звонили, не выдвигали ни малейших требований. Через неделю Эдик получил коробочку, в которой лежало ухо дочери. В мочку была вдета серьга, которую девушке подарил на двадцатилетие отец.

 У Реброва случился инфаркт, он скончался на месте.

 К вечеру девушка была дома, оба ее уха оказались на месте. Эдика похоронили за счет Раевского. Через месяц Валерий Валентинович попросил жену покойного продать ему вазу. Вдова с радостью отдала семейную реликвию.

 - Понимаешь, кто устроил спектакль? - злился Дегтярев. - Это убийство!

 - Ребров скончался от инфаркта, - не к месту напомнила я.

 - А кто довел его до смерти? - окрысился полковник. - Я почти раскрутил дочку Эдуарда на рассказ о том, где ее держали больше семи дней, и тут приказ: закрыть дело.

 После той беседы я стала невольно обращать внимание на снимки благообразного Валерия Валентиновича, мелькавшие в светской хронике, и всякий раз поражалась. Все вокруг знают, каким образом Раевский сколотил состояние, но не только не подвергают бандита остракизму, не устраивают преступнику бойкот, а, наоборот, счастливы видеть его на своих приемах.

 - Вот, - заявил Геннадий, - любуйтесь.

 Темноту на площади внезапно прорезал яркий луч. Я сжалась в комок.

 - Это они? - с легким разочарованием спросил баритон.

 Сорокин тихо засмеялся.

 - Выглядят убого. Не сомневайтесь, Роман, самые настоящие Нао. Валерий Валентинович будет доволен.