Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Понедельник и снова очередная задница на работе — приходится лететь в Питер. И я бы взял Леру с собой, но знаю, что для неё важна её работа и видимость независимости от меня. Я её, как ни странно, в этом выборе уважаю. Она не растворяется во мне, не хочет становиться моим придатком и всего лишь красивым украшением (хотя я и не против этого). Лера личность. Самодостаточная. Хрупкая снаружи, но со стальным стержнем внутри.

На другой бы я и не завис так эпически.

«Лера, у меня аврал.

Молчит. Делаю ссылку на её работу. Не дёргаю, хотя мне хочется дуться, как малому ребёнку, что я в жизни этой девочки не всегда на первом месте.

Проходит полтора часа, и я начинаю откровенно напрягаться, так как до сих пор от Райской нет ни ответа, ни привета. Забиваю на всё и начинаю атаковать её номер. Снова и снова, пытаясь дозвониться, но она не берёт трубку. Перехожу в режим нешуточного напряжения.

«Лера, с тобой всё хорошо? Перезвони мне, я волнуюсь».

А потом набираю своим ребятам, давая команду узнать, дома ли моя женщина, всё ли с ней хорошо и не нужна ли ей помощь. По прилёту в Питер узнаю, что Леры нет дома. Телефон выключен. Местонахождение неизвестно.

Медленно, но верно скатываюсь в панику.

Утром в ярость. Паршивое ощущение беспомощности добивает.

Какого хера она делает со мной?

Сконцентрироваться на рабочих вопросах не могу. Мозгом я не здесь, а с Лерой, продолжая атаковать её номер, но он всё ещё выключен. Парни также не могут найти её. На работе нет. У её бывшего-пидераста Дениса тоже. Остаётся единственный вариант — бабуси. Одну вылавливают утром у её же подъезда. Невинно хлопает глазами, говорит, что ничего не знает, грозится полицией, если от неё не отстанут.

Забиваю на рабочие вопросы и меняю вылет на более ранний. После самолёта сразу домой, чтобы хоть что-то понять и, ещё надеясь на то, что Лера просто заболела и мирно спит в нашей постели. Температура там или что-то ещё.

Но когда с порога я вижу на столике связку ключей от квартиры и её машины, то внутри меня что-то обрывается, а затем с диким звоном разбивается. Вдребезги, мать его ети!

Подхожу ближе.