Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Даже тогда, когда он в одно движение и до упора вошёл в меня и принялся трахать, с каждым толчком ударяя головкой по задней стенке моего перевозбуждённого влагалища.

Я только лишь стонала в голос и выгибалась, позволяя загонять в себя член всё глубже и глубже.

Вот так, с приспущенным на груди бюстгальтером и задранной юбкой.

И я снова улетала в рай под ним, прикусывая кулак, чтобы не кричать во всё горло.

Когда же всё закончилось и Амир излился в меня, я расплакалась. Горько. Навзрыд. Потому что чувствовала себя грязной, слабой на передок бесстыдницей и использованной дешёвкой.

Но парень лишь заставил меня выпить залпом ещё один полный бокал шампанского, а затем повёл в свою спальню. Там он окончательно раздел меня и снова трахнул.

А потом ещё раз, когда повёл мыться в душ.

Наверное, не стоит говорить, что после такого секс-марафона, я отрубилась ещё до того, как моя голова коснулась подушки.

А когда проснулась, то пришла в ужас оттого, что сотворила. Я лежала в постели некогда лучшего друга и не могла поверить в то, что так низко пала.

Он брал меня трижды, а я даже возразить ему была не в силах. Будто бы на меня наложили обет молчания. И я могла только стонать и поскуливать под ним, закатывая глаза от эйфории.

Но только сейчас я позволила себе детально рассмотреть Амира со стороны. Не как его лучший друг. А как женщина, которая провела с ним ночь. Смуглый. Темные, длинные волосы на макушке и челке, резко контрастируют с выбритыми висками. Веки с редкими, но неприлично длинными ресницами, прикрывают глаза цвета высветленного малахита.

Чувственные, чуть припухшие ото сна губы заставляют смотреть на них снова и снова, без отрыва на сон и еду. А резкие, затемненные недельной щетиной скулы, вызывают нешуточное желание прикоснуться к ним.

Осторожно, чтобы не разбудить парня, рука которого по-хозяйски покоилась на моём животе, я выползла из-под одеяла и бросилась одеваться, чтобы поскорее покинуть эту квартиру, намереваясь заблокировать Бахтиярова везде, где только возможно и больше в жизни с ним не встречаться.

Потому что стыдно. За себя, ибо позволила немыслимое. И за него, потому что то, что он со мной делал (трижды!), никак на дружескую поддержку уже не было похоже.

И я почти преуспела. Отыскала в гостиной трусики, натянула на себя измятый костюм и блузку. И только было собралась открыть дверь и перешагнуть за порог, как вздрогнула, услышав посади себя сонный и чуть хрипловатый голос Амира.