Любовница. По осколкам чувств (СИ)

— Домой, — пропищала я и стиснула дверную ручку с такой силой, что мне стало больно.

— Не могу, — покачала головой.

— Айза, перестань вести себя, как ребёнок, — я слышала звук его босых ног по паркету и безошибочно угадала, когда именно он подошёл ко мне почти вплотную, легонько проводя указательным пальцем по тыльной стороне моей ладони.

— Уйди! — зажмурилась я. — Я прошу тебя, Амир!

— Тебе не понравилось быть со мной?

— Не в этом дело, — горько выдохнула я.

— Нет, Айза, дело только в этом. Тебе, либо нравится, и я становлюсь твоим любовником и средством по возврату Шахова в лоно семьи в одном флаконе.

Либо тебе не нравится, и тогда мы просто сворачиваем эту лавочку.

И в этот самый момент я чувствую, как его рука крадётся по моему бедру, задирая подол юбки всё выше и выше. И мне бы завопить «нет» во всё горло, но я стою и покорно жду, что же будет дальше, чувствуя, как внизу живота начинает кипеть свинец.

— Итак, твой ответ? — шепчет Амир мне на ухо, пока сам отводит мои трусики в сторону, начиная легонько и невесомо натирать горошинку клитора.

— Не надо, — всхлипываю я.

— Это не ответ, милая.

Юбку задирает выше – на талию, трусики спускает до колен, раскалённой головкой члена упираясь мне между разбухших губок и упрямо давя на вход. А я, ещё не сказав ни слова, уже хочу выгнуться ему навстречу.

Какой стыд! Какой позор!

— Станешь моей любовницей, Айза? — кусает мочку и чуть толкается в меня.

— Стану, — шепчу я едва слышно, а затем громко и протяжно стону, когда меня начинают брать вот так стоя, у двери в прихожей, с приспущенными трусами и задранной юбкой.

Вот только мне уже всё равно.

Главное — чтобы весь этот план сработал.

Где-то между наполненными огнём и похотью пролетающими мимо меня неделями, я чувствовала, что мне всё это действительно нравится. Амир задаривал меня цветами, чего никогда не делал муж. Водил по ресторанам, в кино, в оперу и на балет. Однажды даже читал стихи, вырисовывая на моей спине бесконечные витиеватые узоры.

Готовил мне по утрам завтрак в постель и варил любимый кофе. Порой я стеснялась того, в какую несусветную глушь свернула наша многолетняя дружба, а порой совсем забывала об этом, и мы, как прежде, болтали обо всём на свете, смотрели фильмы, ржали над глупыми шутками и болели за любимую хоккейную команду, срывая голос от кричалок.

За пролетевший месяц я словила себя на том, что с каждым днём вспоминала про мужа всё реже и реже.