Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Вот только не заметил, как в голове что-то щёлкнуло. Будто бы пазл, собираемый мной всё это время, наконец-то окончательно сложился, являя мне то, что я всё это время отказывался видеть.

— Бля, пацаны. Ну я, конечно, догадывался, что вы однажды мне прогоните подобную пургу, но не знал, что это будет массовый психоз, — чесал я макушку, смеялся, а сам весь почему-то дрожал изнутри.

От иррационального страха.

— Послушай! — начал было Рома, но я тут же его осадил.

— Всё, замолчите! Оба. Нет у меня никакой любви.

Ясно? Не было. Нет. И никогда не будет. Это просто временный бзик. Помутнение. Мне надо всего лишь… переболеть этим, и всё пройдёт.

— Дань, — слишком серьёзно посмотрел на меня Хан, — это не пройдёт.

— С каждым днём будет становиться только хуже, — кивнул Ветров, и парни тут же понимающе переглянулись.

«Куда уж хуже?», — про себя подумал я и тут словил отвратительную волну мурашек, которая подняла все до последнего волоски на моём теле.

— Нет, — решительно и отрицательно качнул я головой, — это всё не про меня.

Любовь — это сказки для дураков. А я не дурак! И давайте уже сменим пластинку. Ок?

— Ок, — кивнули оба и тут же съехали с темы, активно болтая обо всём на свете.

А я так и продолжил медленно бурлить изнутри. И, кажется, это было затишье перед бурей.

Хотя нет, не так. Со скрипом, на пузе и с обрубленными конечностями, проползла мимо меня ещё одна унылая и стылая семидневка. За это время почти ничего не изменилось, кроме одного — теперь я толком не спал.

Упахивался в офисе, потом в зале, монотонно отрабатывая удары по манекену, чувствовал, что безбожно устал. Но заснуть не мог.

Просто лежал с открытыми глазами до середины ночи и смотрел, как в гардеробной, за тёмными матовыми перегородками всё ещё стоят коробки с вещами Леры.

Нет, я ей их так и не отправил. Не смог. И ни то чтобы не пробовал. Я всё-таки разузнал её новый адрес, отправив по следу девушки, как долбанный сталкер, ищеек. А потом дважды вызывал курьера, чтобы уже навсегда закрыть эту главу своей жизни, но у меня ничего не вышло.

Я малодушно сдал назад, а потом как дурак и чёртов слабак, сидел на полу собственной спальни, пил и полировал взглядом эти коробульки, не зная, что же всё-таки делать с ними и как быть дальше.

А потом, как в угаре…

Не единожды за прошедшие мимо меня дни я ловил на себе заинтересованные женские взгляды. Пару раз даже криво-косо, но получилось улыбнуться в ответ.