Любовница. По осколкам чувств (СИ)

— Прогон специально для тебя, Лер, — затем замер и так серьёзно посмотрел в мои глаза, что всё тело тут же покрылось мурашками, — я этого момента всю жизнь ждал.

— О, Боже, Шахов, давай уже наконец-то покончим с этим, — отмахнулась я от его слов, нервничая сверх меры и ёрзая по сидению.

А ещё не замечая, что в небе над нами парил квадрокоптер.

И вот уже и Данил уселся на своё место. Специально обученный мужчина проверил, надёжно ли мы пристёгнуты, а затем с лучезарной улыбкой посмотрел на меня и поднял большой палец вверх, произнося на непонятном мне диалекте, что-то ободряющее.

— К чёрту, — сглотнула я и зажмурилась, вцепившись в защитную раму, словно утопающий в пену морскую.

А вагонетка тем временем начала своё движение. Прямо и вверх.

— У-у-у-и-и-и! — запищала я, а Данил рассмеялся и стиснул мою дрожащую конечность.

Выше. И ещё выше. И ещё. И вот наконец-то посудина, в которой мы находимся, замирает в наивысшей точке, чтобы сорваться вниз и подарить мне парочку седых волос в столь юном возрасте.

— Мама! Мамочка! — зашептала я, всё ещё с закрытыми глазами.

— Лера, — позвал меня Данил.

— Отстань, Шахов, я молюсь!

— Лер, пожалуйста, посмотри на меня.

— Я с тобой. Открывай глазки.

— Ладно, — подняла я одно веко.

А спустя секунду уже буквально потеряла челюсть. От удивления. Нет! От шока.

Потому что Данил смотрел на меня с абсолютной серьёзностью, а ещё держал в вытянутой руке бархатную коробочку. А потом нажал на скрытый механизм, и она открылась, являя моему взору помолвочное кольцо неимоверной красоты с огроменным сверкающем камнем в своей оправе.

— Лера, — уверенно заговорил Данил, — выходи за меня?

— Шахов, ты спятил? — зарычала я и закрутила головой.

На невероятной высоте, перед спуском в бездну делать мне предложение? Господи!

— Да, я спятил, Лера. От любви к тебе. Давно и безнадёжно. Ну, ты со мной?

— Жесть! — окончательно выпадаю я в нерастворимый осадок.

— Да или нет? — вынимает Данил из коробочки кольцо и протягивает его мне.

— Ты псих ненормальный, Шахов! — ору я.

Улыбка в тысячу мегатонн на загорелом лице моего льва-тигра затмевает сам солнечный свет, а уже через секунду на мой безымянный палец надевают кольцо. Поцеловаться мы не можем, но Данил так по-мальчишески рад, что просто горлопанит, что есть мочи:

И в этот самый момент мы срываемся вниз и летим. Кричим! Я визжу, как ненормальная.

На финише, когда с нас наконец-то снимают защитные барьеры, Данил набрасывается на мои губы и целует взахлёб.