Любовница. По осколкам чувств (СИ)

И где-то позади нас ребята свистят. Абсолютно точно Рома Ветров орёт дурашливое:

— Тили-тили-тесто, жених и невеста!

А потом, когда мы вываливаемся к ним, нас тут же начинают безжалостно тискать и поздравлять. Таня и Аринка украдкой вытирают с глаз сентиментальные слёзы. София словно весёлый котёнок прыгает вокруг нас и пищит от радости. Агата без устали щёлкает всех на свой навороченный фотоаппарат. Ярослава же просто ржёт во всё горло:

— Красавица, наша! Самого Шахова забодала! А-е!

В этот же день мы вернулись в Сингапур и поселились на крыше самого известного в стране отеля с панорамным видом на весь город.

Где и закатили крышесносную вечеринку по поводу того, что я сказала «да». И снова отрывались до утра, пока окончательно не выбились из сил от диких танцев.

Кстати, видео с коптера получилось зачётным. И на репите крутилось на большом экране, пока все пили за наше здоровье…

Но уже следующим вечером пришла пора прощаться. Большая часть нашей компании возвращалась обратно, так как дома у Громовых, Авериных, Гордеевых и Ханов остались маленькие сыновья, которые скучали по своим родителям.

С нами на ещё одни сутки задержались только Ветровы. А потом и с ними пришла пора разлучиться, так как они оставались в этом райском месте ещё на две недели, а мы улетали, чтобы продолжить свой отдых в более уединённом месте.

И вот — затерянный остров где-то посреди Январского моря. Пляж с искрящимся белым песком. Огромный гамак на двоих, с видом на садящийся диск солнца за горизонт.

Я и Он. И наша любовь.

Медленно темнеет, а мы неспешно перебираем пальцы друг друга, встречая тропическую ночь, что уже ласково накрывает нас своим влажным и ароматным одеялом.

В тёмном небе неожиданно ярко вспыхивает звезда, падает, разбиваясь в собственном хвосте, и гаснет. А Даня стискивает меня сильнее и шепчет:

— Загадывай желание, родная.

— А мне нечего. Ты всё исполнил, — трусь о его ласковые губы.— Тогда я загадаю за двоих…

Вздрагиваю и просыпаюсь.

Рука сонно и ленно возится по прохладным простыням рядом со мной. Но там неожиданно обнаруживается лишь пустота. Никого, и я недоумённо распахиваю веки, а затем и вовсе сажусь на постели и растерянно смотрю по сторонам, потирая глаза.

Кидаю беглый взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбе — половина четвёртого утра.

За рёбрами начинает возиться призрачное беспокойство. Потому что не привыкла я просыпаться вот так — одна.