Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

И все моего размера, ничего вызывающего или дикого, словом, как раз все то, что было нужно! Включая пару рюкзаков, спортивный и кожаный, а так же крохотную дамскую сумочку.

На меня тут же напялили новые вещи, срезав этикетки, не смотря на мои жалобные протесты — Неаполь на сто процентов была уверена, что она ни в чем не ошиблась. И только потом, заставив обуться, снова закрыв глаза, торжественно подвели к зеркальному шкафу. Лопающийся от радости Стасик громко отсчитал «раз, два, три» и я, наконец, смогла себя увидеть.

— Ого! — только и смогла выдавить, рассматривая в зеркале незнакомку. Невысокую, стройную. Мою излишнюю худобу ловко спрятали под приталенной клетчатой рубашкой с закатанными до локтей рукавами, двумя расстегнутыми верхними пуговицами немного подчеркнув, но не сделав упор на мои достоинства. Так как шорты были под запретом, как и лосины с леггинсами, под рубашки мне выделили несколько пар бриджей из тонкой джинсы, не слишком свободных, но и не обтягивающих на грани приличия.

Вдобавок к ним, на укороченные белые носочки обули тканевые кеды с резиновым носом, на запястье водрузили спортивные часы, вещь скорее необходимая, нежели стильная. Маникюр, согласно требованиям, был очень короткий, но нежный, французский и очень аккуратный.

А в остальном… Что сказать в остальном, я не знала. Лицо посвежело, аккуратно выщипанные брови придали взгляду открытость и лукавую глубину. Макияжа было минимум, разве что ресницы подкрасили, да бальзам на губы нанесли.

А вот волосы… Изрядно отросшие за последнее время, они здорово мне мешали и путались. Но Неаполь не стала их сильно укорачивать, только подравняла кончики, оставив длину немного ниже лопаток. И при этом сменила цвет с обыденного темно-каштанового на сказочный золотисто-русый!

Честно, мне тут же захотелось распустить обе косы-дракончика, чтобы как следует полюбоваться на эти медовые с золотом переливы. Яркий, мягкий, сочный цвет мне удивительно шел, сделав вроде как даже моложе, здоровее и намного, намного красивее.

Да и узнать меня теперь было весьма проблематично.

— Ты волшебница, — с трудом выдавила из себя, продолжая с недоверием рассматривать свое новое отражение в зеркале. — Это точно я? Правда?

— Тю-ю-ю, — фыркнула довольная донельзя неформалка, скоро пакуя в чемодан все свои орудия пыток, которые мне уже вовсе не казались таковыми.