Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Иногда мне казалось, что у Стасёнка с английским дела обстоят куда лучше, чем с родным русским! Хотя, это для меня он родной, а вот для ребенка…

— Поменяли, — подтвердила я, глядя как Елена скидывает свою шубку и разматывает на шее ярко-синюю мишуру, кокетливо и празднично намотанную вместо шарфа. — Всё в порядке, я проследила. Не волнуйтесь.

— Лиза, ты ангел, — с облегчением и, как мне показалось, чуть виновато вздохнула хозяйка дома. Законная хозяйка, между прочим, как и ее муж, ну и как сам Стасик. — Чтобы мы без тебя делали?

Я, наверное, забыла сказать — родители моего подопечного закончили все свои дела по наследству едва ли не через месяц после того, как я самым неожиданным способом получила предложение руки и сердца.

Задерживаться за бугром они не стали, хотя ходили слухи, будто они решили остаться там на ПМЖ. И в скором времени изнывающий от тоски ребенок получил обратно и своих родителей, и пару бонусов вроде шикарной виллы и небольшой кондитерской фабрики где-то там в далекой Америке.

Первое время их было друг от друга не оторвать, они почти все дни проводили вместе… Но ведь и работу никто не отменял.

Саркаевы вынуждены были заняться запущенными делами здесь, а Стасику снова понадобилась няня.

Стоит ли говорить, что другие кандидатуры ими даже не рассматривались, а со стороны моего недавно приобретенного семейства абсолютно никто не возражал?

— Не стоит, — мягко улыбнулась я, с удовольствием наблюдая за семейной идиллией в большом, хорошо освещенном коридоре, украшенном рождественскими венками и ангелами.

 — Вы же знаете, мне только в радость.

— Неудобно, — вздохнула Елена, подхватывая свою сумочку и открывая молнию на ней. — Новый Год всё-таки. Но ты же знаешь, приходится лично ездить с поздравлениями по всяким важным знакомым. Традиции, что б их! Вот, возьми.

— Да не стоит! — замахала я руками, но плотный белый конверт мгновенно был с силой вручен мне в руки, обрывая все мои возражения. — Не нужно было…

— Бери, бери, — решительно отбрила меня переводчица, всем своим видом давая понять, что отказа она не примет.

 — Там за батарею, за работу, за хлопоты, неудобства и вообще. Премиальные!

— И вот еще что, — я никак не могла привыкнуть к речи Майкла, в котором почти никогда не промелькивало даже малейшего акцента. Сгрузив сына на пол, он полез в красный, чем-то наполненный мешок. — Держи. Это подарок. Надеюсь, Кирилл не заревнует?

Не сдержавшись, я рассмеялась, все-таки принимая из его рук протянутый мне синий бархатный футляр.