Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

 — Димитрий Александрович… Почему вы мне не сказали?

— Узнала, значит, — добродушно усмехнулся Араньев. — А говорила, что телевизор не смотришь.

— Это вышло случайно, — фыркнула я, мельком глядя в окно, за которым проносились праздничные огни ночного города. — И все-таки. Почему вы мне не сказали?

— Думаю, о таких вещах тебе должен сообщать твой муж, а не я, — со смешком отозвался мужчина. — Наверное, он хотел сказать тебе об этом лично, но не успел. Увы, но даже всемогущий Громов не может одолеть всех журналистов разом.

Желтой прессе он, увы, не конкурент.

— Димитрий Александрович, — укоризненно протянула, хотя губы сами растягивались в улыбке. — Не пытайтесь подорвать мою веру в мужа. Все равно не выйдет!

— Жаль. А я так надеялся! — притворно расстроился Араньев, наверняка сдерживая смех. Помолчав немного, он уже гораздо серьезнее произнес, кардинально меняя тон разговора. — В любом случае, Лиза, теперь можешь спать спокойно. Все действительно закончилось.

— Спасибо вам, — тоже помолчав, эхом откликнулась я.

И больше к сказанному мне добавить, увы, было нечего.

На этом короткий и странный телефон был закончен, мужчина отключился не прощаясь.

Продолжать диалог не хотелось ни мне, ни ему, да и зачем? Всё давно уже сказано и рассказано, записано и запротоколировано, мое прошлое похоронено и оплакано… А жизнь после смерти в другом, «ином» мире продолжалась, играя для меня только теплыми красками.

Признаться честно, я вообще редко вспоминала произошедшее со мной в «Пантеоне».

Точнее сказать, это было всего раз за последние месяцы, и только когда моя бабушка с Юлькой прилетели на мою свадьбу. Тогда да, мы все это проговорили. Разревелись все трое — куда же без этого? Но на том и успокоились, здраво рассудив, что прошлое должно оставаться в прошлом.

Положа руку на сердце, скажу честно: иногда мне было страшно идти до машины по неосвещенным улицам или спускаться в темном подъезде. Несмотря на безопасность, обеспеченную мне мужем, в те редкие моменты, когда я оставалась совсем одна, в душу тонкой змейкой заползал страх.

Например, выходя поздним вечером в сад, мне казалось, что за мной следят, что за мной наблюдают, а главное, знают мой маленький секрет.

Но страхи никогда ничем не подтверждались, и я благополучно забывала о них до следующего раза. Но теперь, после услышанного сегодня, я понимала, что на сей раз они не вернуться больше никогда… Всё.