Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Что делать, чего ждать, чем это все закончится… я не знала.

И уже сильно жалела о том, что вообще решилась снимать разговор двух наркоторговцев. Я не знаю, что на меня тогда нашло, правда, не знаю. Как помутнение какое-то, секундная блажь, не совсем осознанное решение, просто… рефлекс какой-то. И задумываться над истинными причинами такого опрометчивого поступка сейчас хотелось меньше всего.

Я почти задремала, когда в комнату в сопровождении Катерины вошел мужчина средних лет. Крепкого телосложения, с короткими волосами, чисто выбритый, в просторной футболке и спортивных штанах — он был меньше всего похож на работника органов.

Я попыталась приподняться, но была остановлена коротким:

Взяв стул, мужчина легко перенес его поближе к дивану и, развернув его спинкой к себе, сел, широко расставив ноги, не сводя с меня внимательного взгляда. Вроде бы спокойного, с ноткой любопытства и без каких-либо других эмоций, но у меня от чего-то мороз прошелся по коже. Пришлось получше закутаться в плед, подавив в себе желание спрятать невесть от чего замерзший нос.

— Значит, ты и есть Лиза? — сложив руке на спинке перед собой, поинтересовался мужчина. Еще раз взглянув на мое лицо, он едва заметно искривил губы. — Да уж. Похоже, тебе крепко досталось.

— Да, — я согласилась со всем и сразу. И робко спросила, чувствуя себя как на допросе у следователя, хотя находилась в симпатичной квартире, а не в казенных стенах прокуратуры. — А вы…

— Меня зовут Дмитрий Александрович Араньев, — тут же представился собеседник.

— Пока этого будет достаточно, — кивнул Дмитрий. — Пойми меня правильно, Лиза, я не занимаюсь рядовыми преступлениями. Для того чтобы я смог тебе помочь, я должен для начала узнать всё. Ты понимаешь?

— Я расскажу, — тихо пообещала я… и запнулась, глядя на Катю, незаметно притулившуюся около книжного шкафа. Араньев проследил за моим взглядом, хмыкнул и вопросительно изогнул одну бровь.

Катерина, прекрасно уловившая намек, только фыркнула. Возведя глаза к потолку, она опустила руки, сложенные на груди, но все-таки вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь, пробормотав напоследок что-то вроде «вот и спасай людей после этого»!

— И так, я слушаю, — мужчина снова обернулся ко мне. Он не давил, не настаивал, он просто констатировал. И, наверное, именно поэтому я все и рассказала сразу, не став торговаться или что-то выяснять.