Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Не знаю, насколько это странно, насколько правильно — вот так обниматься с посторонним человеком, плакать, дрожа, уткнувшись в его грудь. Но это лучшее успокоительное средство, которое я когда-либо испытывала на себе. И чувство опустошения и одиночества, глухой волной заполнившее, казалось бы, всю мою душу, вскоре сменилось на банальную, нечеловеческую усталость.

По-моему, на моих щеках и ресницах еще не успели высохнуть последние капли слез, как я уже плавно отключилась, так и оставшись сидеть на чужих коленях, прислонившись к крепкой, надежной мужской груди…

Следующие же несколько дней прошли как в тумане.

Я по большей части спала, а если и просыпалась, то ненадолго, чтобы поесть, да выпить лекарства. А потом, немного полежав в тишине, снова заснуть. Но чем больше проходило времени, тем больше я бодрствовала, меньше спала, и все больше и больше размышляла.

И с каждым разом размышления эти не приводили ни к чему хорошему. Я начинала чувствовать себя странно и, кажется, все больше впадала в депрессию. Особенно, когда Кирилл Станиславович находился в квартире.

Стоит заметить, что мужчина не дежурил у моей постели круглосуточно. Он… как бы объяснить…

Он вроде бы остался прежним. Тактичным, вежливым, заботливым. Спокойным. Несмотря на произошедшее, он сохранял дистанцию, никак не пытался ее сократить. Иногда он работал в кресле у окна на ноутбуке, разговаривал с кем-то по телефону на кухне, курил на балконе, иногда куда-то уезжал. Спал же он на другом диване, на душевные разговоры не напрашивался, заставлял вовремя принимать лекарства, готовил вкусную еду и не забывал интересоваться моим самочувствием.

Между нами воцарилось какое-то странное общение, которое можно назвать даже дружеским. И вот именно это казалось мне странным. Слишком… слишком благородным было поведение этого мужчины.

Не знаю, как не замечала этого раньше. Может, первое облегчение от чудесного разрешения проблем помешало, а может, просто голова работала недостаточно ясно. Точнее, она не работала вообще.

Но теперь, когда мне заметно полегчало, а синяки на лице стали откровенно желтеть, невеселые мысли посещали меня все чаще и чаще.

И вот когда их скопилось уже слишком много, не выдержав, я все-таки полезла в интернет, воспользовавшись отсутствием Кирилла Станиславовича, и ноутбуком, оставленным в мое личное пользование. Нет, не тем, на котором работал мужчина, а другим, который привезли именно для меня, поставив тем самым еще пару галочек в и без того не малом списке подозрений.