Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Большую, медлительную, переваливающуюся с лапы на лапу панду с очаровательными черными кругами под глазами…

Сегодняшнее утро не стало исключением, разве что едва заметные синяки под глазами не являлись следствием дикого недосыпа. Да и передвигалась я с трудом исключительно благодаря одеревеневшему телу — спать в детской кроватке это, знаете ли… Ну, не совсем удобно!

Я не помнила, как заснула вчера. И сегодня, открыв глаза, не сразу сообразила, где нахожусь, и кто же так сладко сопит мне в плечо, закинув ногу мне на живот.

Спустя пару минут, наконец, я догадалась, кому принадлежит вихрастая подушка и веселое синее одеяло с ракетами — похоже, меня выключило сразу после того, как Стасик заснул. Но ему-то позволены чудеса телепортации: засыпать где угодно и когда угодно, а поутру чудным образом оказываться в родной кроватке. Но я — то как умудрилась здесь очутиться?

Точнее, почему я не ушла, а решила прикрыть глаза на минуточку?

Вздыхая и тихо ругая себя, я попыталась неповоротливой змеей выскользнуть из крепких детских объятий, пытаясь не разбудить мирно спящего Стасика.

Получилось ни сразу, приходилось потихоньку отползать назад. Еще и еще, пока я, подзабыв о том, что кровать особыми размерами не отличается, не брякнулась на пол, отбив себе копчик!

Ребенок недовольно заворочался — я мигом застыла, как суслик, пойманный на месте преступления, забыв о том, что только что шипела от боли. К счастью, Стасик не проснулся. Недовольно поворочавшись, он обхватил руками угол подушки, а я, вздохнув с облегчением, принялась подниматься, ощущая себя плохо смазанным железным дровосеком, простоявшим несколько недель под тропическими ливнями.

Многочасовой сон в одной позе и отсутствие физических нагрузок за последние недели превратили меня в старое полено, которое кряхтя, охая и отчаянно зевая, выползло в коридор особняка, с неудовольствием посмотрев на разноцветный будильник, насмешливо показывающий шесть утра.

Еще спать бы и спать…

Чем, скорее всего, и занимались в этот момент жители огромного и баснословно дорого дома — кругом царила мертвая тишина и пустота.

Для полноты эффекта не хватало только музыки за кадром, мастерски нагнетающей атмосферу, да перекати-поле, прокатившегося прямо по холлу. И так было везде: и на втором этаже, и на первом, и в огромном холле и даже в столовой, куда я в итоге пришла.

У меня не было особого маршрута, как и других идей по поискам живых людей в этом богом забытом месте.