Мы обговорили оплату и расстались на том, что завтра в одиннадцать я встречу его на въезде в наше «Солнечное».
Теперь у меня появился кто-то вроде помощника.
Но ощущала я себя скверно. Куда хуже, чем после возвращения с моей короткой прогулки. Я наняла частного детектива, чтобы вынюхивать внутри семьи моего мужа… Это отдавало чем-то гнусным и одновременно жалким.
Как я ни гнала от себя эту мысль, она возвращалась снова и снова, точно назойливый нищий: это отдавало предательством.
Глава 13
Сергей Бабкин
Солнечным теплым днем Сергей Бабкин вышел из казанского аэропорта.
В левой руке он нес две сумки: черную спортивную, видавшую виды, и элегантный саквояж с надписью на кожаном боку «Париж, я люблю тебя».
На его правой руке висела корпулентная пожилая дама, хромавшая при каждом шаге. В самолете их места были рядом, а дама оказалась разговорчива. Бабкин собирался потратить полтора часа на работу, но вместо этого втянулся в болтовню. Болтовня незаметно для него переросла в занимательный разговор о причинах вырождения русских деревень и процветания татарских; впрочем, слово «процветание» его собеседница употребляла с оговорками.
К концу полета Бабкин был ею очарован. А увидев, как она ковыляет по салону, и узнав, что в аэропорту ее никто не встречает, без лишних вопросов перехватил у нее саквояж и предложил опереться на его руку.
– Вы изумительно галантны, – с улыбкой сказала дама, прощаясь. – Мне было приятно поговорить с вами. Благодарю, благодарю… – Это относилось уже к таксисту, который погрузил саквояж в багажник.
– Если вам потребуется помощь, прошу, звоните без малейшего стеснения! Надеюсь, наш город встретит вас гостеприимно.
Бабкин пожалел, что начисто лишен этой самой галантности, приписанной ему, разумеется, лишь в порыве признательности. Ситуация и его новая знакомая определенно требовали куртуазного обхождения. Илюшин уже склонился бы поцеловать ей ручку на прощанье, и вышло бы у него естественно и мило. Бабкин разыграл мысленно эту сцену с собой в главной роли, ужаснулся, пробормотал, что он тоже был очень рад, непременно, всего наилучшего, хорошей погоды – и помог ей сесть в такси.
Когда машина умчала даму прочь, он посмотрел на визитку. Однако целый профессор Казанского университета! «Институт геологии и нефтегазовых технологий».
«Хорошей погоды», – передразнил он себя.
Сильный ветер заставил его запахнуть куртку.
Бабкин направился было к стоянке, но на полпути остановился.
Будь это обычным расследованием, он взял бы такси.
