Всех этих бедолаг мы с Ильей вынуждены пристраивать.
Ева как-то уговаривала бабушку оставить себе чудесную трехцветную кошечку, пушистую и сообразительную. Ульяна наотрез отказалась: она терпеть не может домашних животных.
Раздался звонок колокольчика.
– Мама зовет на ужин. Дети уже там, они с обеда на кухне вертятся. Она, кажется, перепелов запекает в духовке.
К горлу внезапно подкатила тошнота. Я поняла, что не смогу сегодня сидеть среди Харламовых, обгладывать перепелов и притворяться, что все в порядке.
– Илья, иди без меня.
– Ты плохо себя чувствуешь?
– Я… не знаю. Нет, наверное, нет.
У нас не принято обманывать друг друга. Свой лимит вранья на сегодня я исчерпала, солгав о котенке.
– Танюша… – укоризненно начал он.
– Илья, не могу, правда, не сегодня, – быстро проговорила я и села на кровать. – Я какая-то нервная весь день, боюсь ляпнуть что-нибудь не то… Может, пээмэс, не знаю…
– Что мне сказать родителям?
– Скажи, что я уснула и ты не смог меня добудиться.
– Мама пошлет за тобой девчонок.
– Ничего, я дверь запру!
– Как ты запрешь, если спишь! Во сне?
– Ладно, не запру. Заберусь под одеяло и притворюсь мертвенькой.
Муж с сомнением посмотрел на меня.
– Ты точно хорошо себя чувствуешь?
– Физически – да, но эта история с «Цехом»…
Я потерла лоб, стараясь не переборщить с переживаниями.
Илья шутливо сказал напоследок, что я бросила его одного на растерзание львам, и ушел.
Колокольчик еще дважды принимался трезвонить. Ульяна, возмущенная до глубины души, пыталась выдернуть меня на ужин из моей норы.
К счастью, никого не прислали, чтобы притащить меня силком. Иначе трудно было бы объяснить Илье, отчего вместо того чтобы забраться в постель и притвориться спящей, я села за ноутбук. Застань меня за этим Кристина или Варвара, сцена с мужем была бы неминуема.
«Если ты не желаешь общаться с моими родителями, зачем ты вообще поехала со мной?»
И ведь не ответишь: «Чтобы защитить тебя, любовь моя».
Как-то, довольно давно, он бросил мне в одну из наших редких ссор: «Это мои родители сделали меня тем, кто я есть!»
«Вместо того, кем ты должен был стать», – подумала я.
Но не произнесла вслух, потому что, хоть и была глупа, кое-что понимала. С тех пор наши ссоры – это кладбище непроизнесенных обвинений. Что ж, лучше так, чем выкопанные скелеты, костями которых мы били бы друг друга.
Однако эта печаль со мной всегда. Из прекрасного человеческого материала стараниями Ульяны и ее мужа получилась статуя с отколотыми фрагментами.
