Ну что там у нас по самарскому переулку, что насчет грабежа киосков?
- Мои орлы ничего не видели. По камерам пробьем, допросим водил, а так своих тряси.
- Ясно.
А потом появилась ОНА. Это был удар током с первого взгляда. Как пыльным мешком по голове, и вся пыль глаза застелила. Он как сдурел. Даже с Ксенией так не было. Прям переклинило на ней. А когда узнал, что беременна, крышу сорвало. Как будто туда в нее душа Ксении вселилась и его ребенка. Они пришли для того, чтобы он искупил свою вину, чтобы начал все сначала.
Не зря, значит, молился, не зря ночами не спал и страдал. Выстрадал счастье свое. Вот оно, само в руки идет. А то, что не нравится ей… так понравится. Москва тоже не сразу строилась.
Михаил боготворил Марину. Его трясло в ее присутствии, он бледнел, краснел, заикался. И видел, как Лариса Николаевна воспряла духом. А значит, не он один видит – она же копия Ксении. Не внешне, нет. А вот так внутри очень похожа. Словно душа ее там.
- Вы тоже это видите?
Как-то спросил Николаевну.
- Мам… - давно ее так не называл, - вы это видите?
- Что, Миш?
- Что она к нам вернулась?
Посмотрели друг на друга. Она с тарелкой в руках… с медведем и банкой меда. Тарелкой Ксении. А он с чашкой чая и лимоном. Из того же набора. Тоже с медведем. Им его на свадьбу дарили.
- Никто и ничто не вернет мою Ксюшу. Не говори глупости.
- Но…она же появилась почти в годовщину. Семьи нет, беременная. И… к нам пришла. К нам, понимаете?
- Не пришла. Ты ее сам на вокзале нашел и притащил.
- Пришла…вы не понимаете.
Это знак свыше. Вы же сами ее оставили, ма. Обхаживаете, вещи Ксени отдали. Вы же видите…
- Ты влюбился, вот что я вижу.
- Я все исправить хочу. Может быть, это свыше так дано. Может, для нас с вами закончились страдания, и душа Ксении и малыша…
- ХВАТИТ! НЕСТИ! ЧУШЬ!
А потом дрожащей рукой тарелку поставила на место в шкафчик.
- У нее даже размер такой же. И день рождения в тот же месяц. И он захотел жениться, захотел все повторить, только иначе. Бросил пить, сигареты вышвырнул.
Все тащил только к ним, все для нее. Фрукты, витамины. Даже с Волохиным подрался. В рожу дал.
- Ты обхаживаешь какую-то чужую шалаву с брюхом, которую выпер более умный чувак.
- Она не шалава!
И с кулака в нос. После этого с гаишниками лавочка прикрылась, и дележка закончилась. Только Волохин оказался прав. Шлюха она и сука. Выставила его идиотом, лохом последним. На свадьбе бросила. Свалила прямо из-под венца. Гадина. Нет, она не Ксения.
