Пусть попробует? Гройсман все это предвидел. Наши документы в норме не придраться!
- У нас есть показания свидетелей, что к детям плохо относятся. Схватил меня за локоть.
- Будешь выдрачиваться я и твоего мелкого заберу! Где девки?
- Выгнала на хер из дома. Я ж к ним плохо отношусь. Послала на вокзал попрошайничать. Иди там поищи.
Замахнулся снова, но не ударил, только скривил рот.
- Оказывается ты та еще сука.
- А ты тот еще ублюдок.
- Пошла! – отпихнул меня от себя – Обыскать дом. Сверху до низу.
Каждый сантиметр. Я его найду. Ты знаешь кого прячешь?
- Понятия не имею, потому что никого не прячу!
- Преступника! Человека, который сядет за политические преступления! А может быть ради него и смертную казнь вернут!
Наверное, я побледнела, а он аж дернулся от радости. Задел и понял это. Он точно знает. Кто-то рассказал ему…кто-то рассказал, что я и Айсберг…при мысли о нем жадно заболело в груди, заломило в руках. Мое тело еще не остыло от его жадных ласк. Между моих ног все еще мокро от его спермы.
- И ты сядешь за сокрытие.
- Вначале найди кого-то и докажи! А потом будешь говорить куда и за что я сяду!
- Сотовый свой сюда дала!
Протянула и положила в ладонь. Прищурившись, посмотрела в глаза. Мразота. Не зря чувствовала, что не надо. Даже ради Льдинки и всех благ. Потому что мразь. И Лариса Николаевна тоже почувствовала, но поверить не могла, а он…это он Ксению убил подонок. А теперь пришел и меня погубить и моего сына и моих…моих девочек.
Да, я начала считать их своими. Ведь по документам я их главный опекун. Я их старшая сестра. У нас одна мать. Сука, тварь, но одна и та же. Еще одно доказательство, что дети не виноваты в грехах своих родителей.
Пока они лазили по дому я нашла сотовый, который давал мне Гройсман и отправила короткое смс.
«Заберите девочек. Их нашли. Спаси…ЕГО убьют!».
И сотовый за ступеньку лестницы. Вовремя. Как раз один из ментов проскочил мимо меня. Сволочи. Они рыскают и все передергивают, отрывают на полу паркетные доски.
- Внизу кто-то был. Там постель, капельница.
- Всем вниз!
Меня передернуло, и я схватилась за грудь, меня начало трясти. Они сейчас найдут Петра. И все. И это конец. Если его и правда объявили преступником, что будет? Мне страшно до безумия. Я бросилась за ними вниз. По ступенькам, чуть не покатилась кубарем. Сердце глухо забилось.
- Где он?
С ревом бросился ко мне Миша и затряс меня за плечи.
