Не нашли! Дааа! Они его не нашли! Если следак такой злой!
- Кто он? – равнодушно переспросила я стараясь не дрожать. – Здесь лечился брат Ларисы Николаевны. Он запойный и мы помогали Раисе, сестре Ларисы Николаевны, вывести его, снять интоксикацию!
Он схватил пачку с антибиотика и швырнул мне в лицо.
- Чем? Антибиотиком? Иммунодепрессантами?"
"- Да! Он заболел пневмонией! Подхватил в вашем обезьяннике!
А саму трясет. Где Петр? Куда он спрятался? Хоть бы они его не нашли!
- Ты лжешь!
- И где он сейчас?
- Ушел.
Сорвался и сбежал. Мы не смогли его удержать.
Смотрит мне в глаза, и левый чуть подергивается. Знает, что лгу, а доказать не может.
- Где племянницы или сестры кто они там?
- Не знаю. Они ушли с Ларисой Николаевной. Я была занята.
- Лжешь! Ты всегда знаешь где твои дети!
- А в этот раз не знала. Что вы ходите? Что вы, блядь, снуете туда-сюда? Где я спрашиваю этот…
Что такое? Боишься оскорбить? Мало ли… правда? А вдруг все не так уж и печально, и ОН снова придет к власти? Кто ж тебя послал? Убийца? Кто? И где Петр?
- Мы обыскали все.
Никого нет. Сзади дома есть черный ход…наверное он сбежал, как только мы постучали в дом.
- Он же ранен! Ищите!
- Все обыскали во дворе и по соседям! Нет его!
В дом вбежал запыхавшийся полицейский.
- Уехал на тачке. Без номеров. Вырвались из-под носа. Я передал по постам…но не знаю как повезет. Они могли выехать на трасу, а там сменить тачку. Как иголку в стоге сена.
- Твою мааать! Патрули на каждом перекрестке! ИСКАТЬ!
Зашипел на меня и выскочил из дома.
- Догнать!
Я выдохнула и сцепила руки. Как? Кто помог? Неужели Гройсман?
В этот момент увидела из окна Ларису Николаевну. О боже нет. Нееет. Только не это. Только пусть не ведет девочек. Гройсман не увидел?
Но она вошла в дом сама. Михаил тут же бросился к ней.
- Где девки?
- Девки в публичном доме, Миша. Ты давно там не был, да? Ооо, я и об этом знаю.
- Где девочки?
- Какие девочки?
Его глаза налились кровью, и он схватил ее за плечи.
- У вас жили две девчонки не врите мне!
- Какие девчонки? Ааа племянницы. Так я отвезла их на вокзал и передала матери.
- Какой на хер матери?
- Не матерись, Миша. Тебе не идет. Матери. Ее выпустили из заключения, и она забрала дочерей.
Он весь дернулся от шока и непонимания.
- В смысле?
- В прямом. Они уехали.
И она пожала плечами.
- Куда?
- Она мне не сказала. А я и не спрашивала. Надоели они мне. Балованные, наглые, дерзкие. Спровадила и забыла.
