Глава 6
Я думал, что мне станет легче, что я забуду, как она выглядит, ровно через пару дней, если не буду ее видеть. Как раньше. Как с каждой до нее. И не получалось. Ни хрена у меня не получалось. Стало хуже. Оказывается, я успел привыкнуть, что она рядом. Ведь никто до нее настолько рядом не оказывался. Меня начало ломать по ней, едва ее не оказалось в моей досягаемости. Я справлялся где-то пару часов. Наверное, так люди пытаются завязать с зависимостью. Они кажутся себе крутыми и могущественными царями над собственными эмоциями и желаниями.
Считают, что по щелчку пальцев можно выкинуть из своей жизни то единственное, что приносит кайф и взрывает нирваной сознание. А потом проходят первые часы, и уверенность начинает таять пропорционально адскому желанию получить свою дозу. Теперь я их понимал. Наркоманов, которых всегда искренне презирал. Оооо, как я их хорошо понимал...
(с) Отшельник. Ульяна Соболева
Он должен был видеть ее каждый день. Это наваждение росло с какой-то невозможной силой.
Видео отчеты, фото, прослушка ее звонков, проверка смсок. Тонны гигабайт информации. Все о ней. Про нее. Вспомнил, как однажды чуть не потерял ее, как отпустил в этот гребаный Израиль. Поиграл в прятки и чуть не сошел с ума:
«– Войдите.
Гройсман зашел бочком, чуть наклонив голову и сгорбатив спину. Как опасливый пес, который знает, что может огрести от хозяина. Опасливый, но умный и пронырливый.
– Петр Ростиславович…простите, что беспокою, но это очень важно.
Почему-то сразу понял, что о ней пойдет речь.
Нутром почуял, инстинктами звериными и тут же отложил ноутбук. Все, что касалось ее, даже самая нелепая мелочь его интересовала.
Он даже вел по ней дневник. Записывал ее привычки, вел учет ее родинкам, шрамам и царапинам. Ему нравилось конспектировать о ней все, как бешеному маньяку, который контролировал каждый ее шаг и дышал ею, как воздухом. Он знал, где ей нравится больше, когда он лижет, сбоку от вершинки клитора, где нравится больше, когда потирает его пальцем, с каким нажимом кусать ее сосок, и как глубоко проникать в нее пальцами, и с какой амплитудой доводить до исступления так, чтобы она проливалась оргазмами на его пальцы.
Он изучил ее, как карту мира, и мог найти каждую выемку с безошибочной точностью, но в то же время она оставалась для него полной загадкой. Потому что он адски желал пробраться к ней в голову и под ее грудину. Но не знал и не умел как. Называя ее своей вещью, он безумно хотел быть любимым хозяином.
