Какая ночь? Не будет никакой ночи! Я уже говорила Мише, что не готова!
В ЗАГС мы ехали на разных машинах, и это нелепое платье давило со всех сторон, а фата лезла в лицо. Какой ужасный фарс, и этот щелкающий фотоаппарат, и эти поздравления и посыпавшиеся на нас зерна пшена и жита, конфеты и монеты. Миша смеется, а я чуть ли не плачу. Мне до боли хочется, чтобы все это прекратилось. Немедленно. Прямо сейчас.
Мы едем бесконечно долго…Так долго, что кажется, машина ползет по дороге. Сегодня у НЕГО выборы.
ОН выступит с речью перед народом в прямом эфире. Лариса Николаевна будет обязательно смотреть. А я нет… Я выхожу замуж. Слышишь, ТЫ? Проклятый Айсберг! Я выхожу замуж! И знаешь… я дам ему сегодня ночью! Я раздвину перед ним ноги и позволю себя трахать назло тебе, ублюдок! Пока ты в своем домике трахаешь очередную шлюшку. Как же смертельно я тебя ненавижу. Как же смертельно я люблю тебя!
Гости кричат и улюлюкают, Миша с восторгом смотрит на меня и берет за руку, ведет к широким дверям ЗАГСА.
А я думаю о том, как Петр сейчас выйдет к трибунам, как потрогает микрофон, как начнет говорить свою речь. Этим низким бархатным голосом. Нет, он не будет читать с листка. Он выучил ее наизусть. Он произнесет ее без запинки и так, что каждый ему поверит.
Поднялась по ступенькам, вошла в открытую дверь. Кто-то расписывается перед нами, а нас фотографируют со всех ракурсов. Мне мельком кажется, что я вижу знакомое лицо таксиста…того самого, что вез меня в роддом.
Но мне, наверное, показалось. Хотя…тот мужчина, выхвативший сотовый из кармана, так был похож на него.
В микрофон назвали наши имена, и Миша повел меня в просторную комнату, где стояла представительница ЗАГСА в красном костюме, с папкой в руке.
А у меня вдруг закололо под ребрами слева, потом сильно заболело в груди. Она начала что-то говорить… а боль становится все сильнее.
И я не пойму, откуда она начинается - со спины или…или там, где сердце. Мне нечем дышать. Что-то происходит. Прямо сейчас. Что-то ужасное происходит прямо сейчас. Я силой закричала:
- НЕЕЕТ! Не могу! Нееет! Никогда! Неет!
Содрала фату и побежала на улицу. Задыхаясь, спотыкаясь, не в силах терпеть эту боль. И там, на улице. Я вижу бледное лицо того самого таксиста. Люди толпятся, хватаются за телефоны, переглядываются.
