Мать всегда была резкой, жесткой. Не выбирала выражения. Девочки видели ее только по пятницам, когда отец оставался на весь день дома, или они выезжали куда-то всей семьей. Все остальное время они проводили с Леонорой. Нянькой полячкой и слугами. А также многочисленными репетиторами, учителями танцев, музыки, этикета и всего остального, что должны уметь и знать дочери президента. Но отец почему-то считал, что все свое свободное время они проводят с матерью. На самом деле она даже не заходила пожелать им спокойной ночи, в отличие от Петра.
Иногда Карина-Елизавета просыпалась от того, что кто-то гладит ее по волосам, открывала глаза и видела нечеловечески красивое лицо своего отца.
- Спи, малышка, спи…. Я пришел поцеловать тебя.
И его губы касаются ее носа. Он целовал ее всегда только в нос.
Папы больше нет…И что с ними теперь будет, не знает никто.
В комнату зашел Райский. Точнее, заглянул, удовлетворенно обвел ее взглядом и посмотрел на девочек.
- Уже собрались? А? Карина? Ты проверила, все ли вещи упакованы?
- Называйте меня Лиза.
Так хотел папа. Я больше не хочу быть Кариной.
Райский пожал плечами.
- Мне все равно. Как скажешь, так и назову. Готовьтесь, девочки, скоро мы уезжаем.
- Куда?
- Вам там понравится, и вас там ждут. Тихое, мирное место. Никто вас там не найдет. Покой, природа, красота.
Лиза посмотрела в глаза Райскому. Он никогда ей не нравился, казался похожим на крота. Словно он постоянно рыл норы, в тайне от отца, подкапывался куда не надо, чтобы что-то пронюхать.
- Я хочу присутствовать на похоронах родителей! Потом мы поедем!
Сказала девочка и упрямо поджала губы.
- Нет! Это опасно! Твоего отца убили! Это было покушение! Кто знает, на что способен этот ужасный человек!
- Мне все равно! Я должна быть на похоронах. Можете увезти Анну!
- Какую еще Анну?
- Мою сестру. Кристи-Анну. Она не хочет, чтобы ее называли Кристиной!
- Послушай, деточка, на похороны вы не поедете. За вами вот-вот приедет машина и отец Никанор!
- Зачем отец Никанор за нами приедет?
- Потому что смилостивился, вас к себе в монастырский приют заберет.
Будете жить, как у Христа за пазухой. В тепле, в сытости и спрятаны подальше от злых глаз.
Из коридора послышался чей-то голос:
- Он приехал. Ожидает вас в кабинете. Вещи уже ввозят в дом. Хочет знать, когда все освободится.
- Я в процессе…сейчас лично доложу господину Золотареву.
Райский повернулся к Лизе.
- Все. Нет у меня времени обсуждать.
