Люду Грося любил. Она была ему как дочь. Своих детей у него не было.
- Милка моя души в тебе не чает. Просит, чтоб только ты ее возил. Так что теперь ты в ее распоряжении. Меня Остапов возить будет. Я тебе всецело доверяю самое драгоценное, что у меня есть. Да и вообще, доверяю.
Доверял. До поры, до времени. Пока генерала не ограбили. И из друга жидовская морда стал проклятым вором и жадной тварью.
Синагогу разнесли в щепки, избили старика Мойшу, нашли золото. Старик умер в больнице, Карла чуть не расстреляли.
Спасла Людмила. Тогда она была нежной девочкой со светлыми волосами.
Карла всецело отдали в ее распоряжение… И он был верным псом. Молчал. Многое видел и на многое закрывал глаза. И…рожать тогда тоже ее отвез он.
- Ты…ты мне верен, Карл. Ты мне роднее отца…сделай для меня кое-что. Заклинаю.
Шепчет Людмила после тяжелых родов запекшимися губами.
- Что угодно, дорогая, просите, что хотите.
Дурак. Он думал, что его попросят о чем-то особенном, о чем-то возвышенном.
Людмила тогда схватила его за руку и просипела:
- Убей ее. Задуши, утопи, закопай.
- Кого? – тихо переспросил Гройсман, содрогнувшись от ужаса.
- Отродье! – и указала пальцем на колыбель, - Она меня погубит! Если Петя узнает – разведется, а отец мне голову оторвет… а если…если убить ее, то никто не узнает. Я вернусь домой как ни в чем не бывало.
Он молчал, когда она трахалась с кем попало, он молчал, когда она пила и нюхала уже тогда модный кокаин.
Молчал и покрывал ее. Он выполнял все ее приказы…потому что дед Мойше учил своего внука быть всегда благодарным. Но никто не учил Гройсмана быть детоубийцей.
- Я не могу…
- Что? Ты отказываешь мне?
- Я не стану убивать младенца…Людмила Филипповна.
- Ты смеешь ослушаться? Ты забыл, кто тебя спас? Забыл, благодаря кому ты жив?
- Я все помню.
Опустил голову…
- Тогда сверни ей шею. Мне насточертел ее плач! Немедленно! Или я вышвырну тебя из дома, и ни одна семья не возьмет тебя на работу.
Сдохнешь с голода или…или сошлю тебя куда подальше!
Подошел к колыбели, взял подушку со стола, приподнял над крошечным личиком и…не смог.
- Я…могу вас от нее избавить, но не убить.
Хрипло сказал он и повернулся к молодой женщине, сжимая подушку дрожащими пальцами.
- Значит избавься. Но лучше убить…
И он избавился. Отдал малышку Надежде…чьи тайны были известны одному из самых осведомленных людей в генеральском доме.
