Давид скользнул пальцами вниз, проверяя, и больше предварительных ласк мне предложено не было. Мое легкое тело просто приподняли и сходу насадили на хорошую такую твердую дубину, притворявшуюся членом Давида. И подбросили бедрами немного, подгоняя."
"Я откинулась назад, упираясь в каменные бедра своего любовника, охнула от изменившихся ощущений внутри и начала медленно двигаться, насаживаясь до конца, закатывая от удовольствия глаза. Повернула голову, нашла взглядом Глеба, уже отбросившего простыню и наглаживающего полностью готовый к бою член.
Его рука, безостановочно скользящая по стволу вверх и вниз, его глаза, темные, внимательные, его язык, скользнувший по губам, все это завело еще сильнее, я задвигалась быстрее, не отрывая от него взгляда, пока Давиду, наконец, не надоело, и он не рванул меня к себе, удерживая за плечи и вбиваясь снизу сильно и жестоко. Оказывается, мне именно этого и не хватало, потому что кончила я внезапно и очень громко. Хорошо, что в отеле, где мы жили на новогодних каникулах, хорошая звукоизоляция, а то давно бы уже полицию вызвали.
Я пришла в себя примерно через полминуты, все еще ощущая здоровенный член Давида в себе, немного снизивший амплитуду и теперь ходящий по моей смазке медленно и глубоко. Посмотрела в его обволакивающие глаза. Он был серьезен. Глядел жадно. Воин-завоеватель. Завоевал меня полностью, подчинил. Я лежала на его широкой груди, наслаждаясь послеоргазменным кайфом, передышкой, потому что понимала, что он не кончил.
И Глеб тоже. А значит, будет второй раунд. И я только за. Мне не требовалось двигаться, проявлять инициативу, все делали за меня. Но когда я все же попыталась шевельнуться, чтоб посмотреть на Глеба, и, возможно, уделить ему внимание, тяжелая лапа на моей спине стала просто каменной, не позволяя двигаться, взгляд, черный, разбойный, впился в меня, а сзади я почувствовала Глеба. Он скользнул пальцами по промежности, раздвинул ягодицы, ловкие пальцы прогулялись по сжавшемуся кольцу мышц.
Я поняла, чего он хочет, и замотала головой:
— Нет…
— Не бойся, не бойся, Татьян Викторовна, я осторожненько… — тут же зашептал Глеб, чуть наваливаясь на меня сверху и проходясь поцелуями по спине, вдоль позвоночника. Я хотела повернуть голову, чтоб посмотреть на негодяя, отказать ему, глядя в лицо, Но Давид не пустил. Зафиксировал жестко другой рукой, поцеловал, заглушая протест.
