Сквозь поцелуй я опять почувствовала пальцы Глеба там, где не хотела, где боялась, но Давид, одновременно с поцелуем, двинулся опять внутри меня, снова загоняя тело в сладкую истому, дурманя, сводя с ума. И я, в этом дурмане, хоть и ощущала, как в меня проникает палец, потом сразу два, потом три, но не могла ничего сказать, никак воспротивиться. Глеб все шептал мне в ухо что-то настолько порочное, пошлое, что я заводилась от этого бешено, Давид держал, не давая никакой инициативы и вколачивался в мягкое покорное тело мерно и мощно, поддерживая градус безумия и повышая его.
Поэтому, когда я почувствовала, как пальцы в попе сменил член, толкнувшись по моей собственной смазке, смешанной со слюной Глеба, практически полностью внутрь и не причиняя особой боли, только дискомфорт, то лишь выдохнула обреченно.
— Вот так, так, так, правильно делаешь, выдыхай, выдыхай, Танюш, давай, моя хорошая, расслабься, впусти меня еще чуть-чуть, еще, еще, еще… — Хрипел над ухом Глеб, уже не осторожно, а все более размашисто двигаясь во мне, поймав один ритм с Давидом, и принося вместе с непривычным дикомфортом еще какое-то странное чувство, совершенно не похожее на то, что я обычно испытывала.
Я не отрывала взгляда от глаз Давида, падая в его бездну, в его адский пламень, сгорая в нем до угольков, сопровождаемая в своем огне уже практически бессвязным хрипом Глеба:
— Вот так, так, так, так, хорошая, моя хорошая, наша, наша, девочка наша, потерпи, потерпи…
И я сходила с ума, уже и не двигаясь, только ощущая напряжение, жжение, боль, удовольствие и еще миллион всего иного, как привычного, таки незнакомого, пугающе-приятного, теряя себя окончательно в этом безумии.
А потом Глеб сунул мне пальцы в рот, и я кончила. Сильно, с диким содроганием и криком сквозь закрывающие мне рот пальцы. И почувствовала, как хрипит сзади Глеб, делая последние, самые жесткие движения, а через пару мгновений и Давид, прижав меня к своей груди, выдохнул, запрокидывая голову назад и кончая.
И это было настолько выматывающе, что я не вынесла происходящего и отрубилась прямо на Давиде. Прямо в том положении, в котором застал меня оргазм. Наплевав на все на свете и предоставив мужчинам самим решать вопросы гигиены. Потому что плевать. И слишком хорошо, чтоб вообще можно было думать.
Глава 35
Отель, в котором мы жили, был совсем недалеко от родного города Давида. Вот он, блат откуда. Правда, узнала я об этом поздно.
