Несчастная женщина, если она будет все время такой недовольной, у нее вскоре появятся морщинки у рта.
Реджи спокойно наблюдала за игрой мужа и Анны Хенслоу. Они стояли рядом, дожидаясь своей очереди, и чему-то смеялись, но Реджи это уже не могло испортить настроение. Николас при каждом удобном случае хитро подмигивал ей и улыбался, как будто намекал на им одним известный секрет.
Он выглядел счастливым, и Реджи, зная причину, тоже была счастлива.
Томас, уже достаточно пробывший на открытом воздухе, вдруг заерзал с удвоенной энергией — верный признак того, что он голоден.
— Вечером здесь так хорошо, тихо, — сказала Элеонора. — Я буду скучать по тебе и малышу.
— Вы уезжаете, Элли? — удивилась Реджи.
— Я больше тебе не нужна, девочка моя. — Обе знали, что Элеонора осталась в Сильверли, чтобы помочь Реджи спасти брак. — Дикен говорит, что Ребекка без меня совсем заскучала и даже забыла про свои командирские замашки. И Дикен тоже соскучился. Честно говоря, мой отъезд из Корнуолла дал мне возможность многое понять.
— Вы и Дикен?.. — радостно воскликнула Реджи.
Элеонора улыбнулась:
— Последние четыре года он уже тысячу раз делал мне предложение. Теперь, кажется, пора отнестись к этому серьезнее.
— Ах, замечательно! Вы хотите, чтобы помолвку устроили мы с Николасом или Ребекка?
— Боюсь, Ребекка будет настаивать, — засмеялась Элеонора. — Она уже несколько лет уговаривает меня выйти за Дикена. — Томас подал голос, привлекая к себе внимание. — Хочешь, я отнесу его наверх, дорогая?
— Нет, у вас же не получится накормить его без меня, — лукаво улыбнулась Реджи.
— Тогда иди и возвращайся поскорее. Ники весь день с тебя глаз не сводит. Если ты задержишься, он побежит тебя искать.
— Искать ее не обязательно, я прекрасно знаю, где она, — весело сказал Николас, беря сына на руки. — Этот мошенник уже проголодался? О, да он же мокрый! — Николас быстро протянул его Реджи, и обе женщины засмеялись. Реджи обернула малыша чистой пеленкой:
— С детьми такое случается, и довольно часто. Теперь дай его мне.
— Нет, я сам понесу, — сказал Николас и шепнул ей на ухо:
— Может, когда закончишь, у нас будет время уединиться?
— Какая трогательная картина! — раздался голос Мириам. — Отец нянчит внебрачного отпрыска. Вы, Эдены, прекрасные отцы, но, к сожалению, никудышные мужья.
Николас резко повернулся:
— Вам не удастся оскорбить меня, мадам. Должно быть, вы злитесь на то, что ваш план не удался.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду; — надменно ответила она.
