В тот день они с Мириам сильно повздорили, потому что она не пускала его в спальню, к вечеру он напился и… и это случилось, Ники. Я до сих пор не уверена, что он отдавал себе отчет в своих действиях, зато я прекрасно все понимала. После мы ужасно раскаивались и поклялись, что Мириам никогда не узнает. Я уехала к родителям, а Чарльз остался с женой. — Элли вздохнула. — Она могла бы преодолеть страх перед брачной постелью и вернуть былое счастье. — Но тут появился я?
— Да. Узнав, что у меня будет ребенок, я пришла в ужас.
Легкомыслие дорого мне обошлось. Я даже хотела покончить с собой. Родителям я не могла признаться и сходила с ума от тревоги. Наконец, отчаявшись, я поехала в Сильверли, чтобы рассказать обо всем Чарльзу. Он так обрадовался! Я даже не поверила. Я думала только о своем позоре, а он думал в первую очередь о тебе, и я поняла, что эгоистично избавляться от ребенка. Прости меня, Ники, но тогда это казалось мне единственно возможным решением. Я была так молода, так напугана. Девушки из порядочных семей не могли иметь внебрачных детей.
Николас прижал ее к себе:
— Конечно, Элли, я понимаю.
— Чарльз очень хотел ребенка. Он не посчитался бы со своим браком, лишь бы у него был ты. Может, все сложилось бы по-другому, не будь у Мириам трех выкидышей. Чарльз сомневался, что она сможет подарить ему сына. А тут — я, уже на третьем месяце беременности.
— И вы рассказали Мириам, — докончил за нее Николас.
— Известие ее потрясло. Она не поверила, что родная сестра могла так поступить, и возненавидела меня.
Чарльза она тоже не простила. Свою ненависть она перенесла и на тебя, хотя ты был совершенно не повинен в наших грехах. Мириам никогда не изменится, Ники. Она страдала, ведь именно я подарила Чарльзу сына, которого он так хотел. Она понимала, что сама вынудила мужа на этот шаг, но продолжала винить его и меня. С годами ее озлобление только усилилось. Поверь, Ники, раньше она такой не была. Да, я виновата, что не остановила Чарльза в ту ночь.
Могла это сделать, но не сделала.
— Помилуй, Элли, ты ведь сказала, что она уже ненавидела его.
— Но со временем она могла бы снова его полюбить. Мы же все-таки — сестры, а это что-нибудь да значит. Она почти забыла все обиды, когда мне пришло время рожать. Роды оказались трудными, и Мириам боялась за мою жизнь. Я заставила ее поклясться, что она никогда не откажется от тебя публично. Я надеялась, что она полюбит тебя, хотя и сомневалась, что это возможно.
