Внутреннюю лампу в шикарной карете с гербом Эденов зажгли уже два часа назад, а они еще ни разу не остановились, чтобы перекусить. Реджи страшно хотелось есть, но она решила лучше умереть с голоду, чем просить Николаса задержаться у постоялого двора.
В особняке Мэлори был устроен роскошный свадебный обед, который проходил без молодоженов. Из церкви Николас сразу повез жену домой, велел собрать необходимые вещи и отправить чемоданы в Сильверли. Оба покинули особняк до того, как начали съезжаться гости.
Они провели в дороге полдня, но Реджи не хотелось говорить ему, как она устала и голодна.
Он сидел молча, погруженный в мрачную задумчивость, и ни разу не взглянул в ее сторону.
Он теперь женат, поэтому злится. Это понятно. Только зачем он везет ее в свою усадьбу? Такого поворота событий она не ожидала. Впрочем, она и сама толком не знала, чего ждала.
Желудок снова напомнил о себе, и Реджи наконец отважилась спросить:
— Мы остановимся, чтобы пообедать?
— Последний трактир был в Монтьете. Сильверли уже близко, — отрывисто произнес Николас;
""Мог бы предупредить заранее», — сердито подумала Реджи.
— Сильверли — большое поместье, Николас?
— Как твое собственное, которое граничит с моим. Она раскрыла глаза от изумления:
— Я не знала!
— Разве?
— Почему ты сердишься? Это же чудесно, теперь мы можем соединить наши владения!
— Чего я добиваюсь несколько лет. Но твой дядюшка, без сомнения, уже поставил тебя в известность. Он использовал твои земли, чтобы заставить меня жениться.
Реджи вспыхнула от негодования:
— Не верю!
— Что я хотел получить эти земли?
— Ты прекрасно понял, что я имею в виду! Да, о каких-то землях речь шла, а Тони даже прямо говорил, что тебя купили, но… но я не верю! Никто мне не говорил, что твои владения граничат с усадьбой, доставшейся мне от матушки.
Я больше не живу там, с тех пор как… погибли мои родители. Дом почти сгорел. Мне было тогда всего два года. И я никогда не возвращалась в Хемпшир. Делами имения занимался дядя Эдвард, как и наследством, оставшимся мне от отца.
— Да, кругленькой суммой в пятьдесят тысяч фунтов. Твой дядюшка не преминул заметить, что благодаря его стараниям она приносит тебе значительный годовой доход.
— Господи, тебя злит и это?
— Я не отношу себя к охотникам за богатым приданым!
Ее собственное раздражение достигло высшей точки.
— Чепуха. Кто посмеет обвинить тебя? Ты сам далеко не нищий.
— Ни для кого не секрет, что я хотел получить это поместье, я думал, оно принадлежит графу Пенвичу.
