Нет, вы послушайте, и это тот самый тип, от которого я через каждые пять минут слышал: «Макс, не умничай, Макс, не выёбывайся»!
– Всё, закрыли тему, – это уже в себя приходит Тамара Ильинична, – и все, кто рот раскрыл, пишут объяснительные!
– Не забываем, пишется через Е! – с интонациями учительницы младших классов добавляет Стас.
И снова со всех сторон издевательский смех. Ну, и что вот он сейчас смешного сказал?
Впрочем, они смеялись, когда Стас разрезал зубную пасту этого несчастного толстяка.
И когда пинком выбил стакан у Азаева из рук.
Тут не так много поводов посмеяться, конечно.
А хуже всего, что я тогда тоже смеялся.
Цирк уродов! И на арене уроды, и зрители уроды.
Ну вот, опять бумажка. Даже смотреть не хочу, какая разница, кто бросил.
К концу урока Тамара Ильинична благополучно забывает про объяснительные, зато требует, чтоб я подмёл класс. На мои попытки объяснить, что мусор не мой, она только брезгливо губы поджимает. Я для неё – злобное, отвратительное нечто, и вряд ли она разрешила бы такому, как я, дружить с её сыном – читаю в этой гримасе.
Она не выносит меня за то, что я из богатой семьи, за то, что прекрасно знаю этот предмет. Остальные для неё – стадо баранов, а я – ещё хуже. Беру стёсанный до основания веник и начинаю перегонять мусор – бумажки, кусочки резинки, карандашные стружки – с места на место. Под партой Стаса обнаруживаю кучу мелких бумажных квадратиков. И на каждом нарисована буква Е.
Очень смешно! Вспомнил, как он пообещал больше меня не называть пидором. Это он так слово держит, что ли? Урод.
«Весело» было весь день. Особенно интересно стало, когда какое-то чмо, чьего имени я даже не запомнил, вылил мне на штаны штрих-корректор.
– Ко-ко-ко, петушок, ты хоть бы кончу с брюк убрал…
Дальше парень не договорил – получил по морде.
– Ты че, вообще страх потерял? – заорал он, хватаясь за нос. Я сжал кулаки, собираясь блокировать удар, но тот только размазывал по роже кровь с соплями.
– А я и не боялся, дебил!
– Слышь ты, пидарок, ты чё, не понял? Тебе всё, каюк, крышка!
– Ну, давай, начинай, рискни последними зубами!
– Буду я об пидара руки ещё марать!
– Ты их после себя вымой сначала, чтоб об меня марать! – меня трясло. И от страха тоже, если честно. Вчера, когда я со Стасом дрался, я был как не в себе. Есть у меня такое – отпускает тормоза и начинаю чудить.
