Правда, обычно это не включает в себя драку, а ограничивается оскорблениями, хлопаньем дверью, ужиранием до зелёных человечков, прыжками без страховки и согласием на всякие авантюры. То, что я вчера вот так взял и живому человеку по физиономии засветил, для меня редкость. Драка – это не моё."
"– Ты совсем ебанутый? – пацан смотрел на меня мутным взглядом. Короткая, как у всех здесь, стрижка. Широкие скулы, маленькие глаза, низкий лоб. И чувство превосходства в глазах – ну да, он реальный пацан, а я педик! Вот только драться он ко мне не сунется, и вовсе не потому, что ему руки марать не хочется, как бы он себя ни убеждал в этом.
А потому, что педик или нет, я вчера подрался с самым сильным из всех учеников и даже ухитрился не заработать сотрясение. – Ну, я тебе сказал.
Я отвернулся от него и пошёл. Меня всего колотило. От страха, от напряжения. Казалось, что все смотрят на меня, шепчутся за моей спиной, хихикают. Как будто на это дурацкое пятно направлен луч прожектора. Черт, да у меня агорафобия начинается! В комнату.
Срочно в комнату! Закрыться, спрятаться под одеяло…
Возле двери меня поджидал сюрприз. Вполне ожидаемый сюрприз. Замочная скважина была забита спичками и жёваной бумагой.
Черт! Черт! Блядь, ебаный нахуй, пиздец, пустите меня внутрь, пустите меня внутрь, пустите меня внутрь!!! Ещё секунда, казалось, и я начну колотиться об дверь. Стоп, спокойно, Макс, думай, не паникуй! Нужно что-то тонкое и острое, чтобы выковырять всё это безобразие.
Одно хорошо – кто бы это ни сделал, это не Комнин.
Помнится, я слыхал, что, проделывая с кем-нибудь такой фокус, чёртов выродок пускает в ход суперклей.
Нужно что-то вроде скрепки или булавки. Может, пойти в кабинет трудов для девочек? Там, вроде, есть швейные принадлежности…
– Веригин!
О, мать вашу, а вот и Татьяна Павловна, завуч по воспитательной работе. Какая у неё жуткая перламутровая помада, всё-таки.
– У меня тут с замком проблемы…
– Ты ещё и замок поломал?
– Мне его забили!
– Избавь меня от своих оправданий. Тебе назначено наказание.
– Что?! За что?!
– За драку! И не надо говорить, что вы не дрались. И мне всё равно, почему вы дрались, и кто кого как назвал, – женщина смотрела куда-то мне через плечо, – вам уже по семнадцать. Вам, через год, в армию идти! Поэтому сегодня вечером отправишься на кухню, будешь там чистить картошку.
– Ага, щас прям сто раз, – я с раздражением пнул дверь и уставился женщине в лицо. В упор. Неважно наложенный макияж. Набрякшие веки и мешки под глазами.
