– Понимаешь, я иду к директору диктовать свои условия, он должен видеть, что я по его правилам не играю…
Это мне отец объяснял, когда читал очередную нотацию о том, как я должен поддерживать семейный бизнес.
– В синей рубашке – я один из его учеников. А в такой – я сам по себе, – я, наконец-то, застегнул её. – Пойдём умоемся, а то у меня глаза не открываются.
Впрочем, в умывалку я пошёл не сразу. Даже спросонья я не дурак. Сначала Банни нашла Вовчика и мы пошли умываться вместе с ним.
Я плескал на лицо холодную, пахнущую хлоркой воду, и просыпался.
И мандражировал. Шантаж, чёрт! Сказать проще, чем сделать. Это ведь не игра. Это серьёзно. А если директор пошлёт меня подальше? Посмеётся? Тогда придётся выполнять угрозу. Я чистил зубы раза в три дольше обычного, Вовчик хмуро поглядывал на меня, кто-то отпускал очередные несмешные шуточки насчёт моей половой жизни. Других тем у них нет? Мелькало имя Стаса. «И чо, его теперь посадят?» – «Ага, слыш, он вчера Азаева порезал ваще!» – «Нихуя се, он теперь сядет, что ли?» – «А чо, он давно уже нарывается!» – «Ну, хоть бы до конца года не выпустили, а то ж всем пиздец!» Стас… Я ещё раз – кажется, в тридцатый – умылся, тщательно-тщательно вытерся и посмотрел на себя.
Чёрные круги под глазами. Лицо в тон рубашке. И зубы стучат не от холодной воды.
Соберись, Макс.
– Ну, что ты там вчера придумал? – поинтересовался Вовчик, пока я закидывал свои умывальные принадлежности в комнату, ровненько выкладывая пасту со щёткой и аккуратно развешивая полотенчико, расправляя складки.
Я не боюсь. Не боюсь. Просто меня, вдруг, пробило на педантизм. Может быть такое?
– Да уж придумал! Директор подъехал? – я мысленно скрестил пальцы, надеясь на «нет». Я не боюсь! Просто… Просто мне нужно время морально подготовится, вот и всё. И всё.
– Да, вроде, – что я собираюсь делать, Вовчик не спрашивал. Нелюбопытный он тип. А я бы рассказал ему – ну, чтоб, так сказать, отрепетировать ситуацию. Нет, никаких вопросов. Видимо, общение со Стасом наложило отпечаток, а может, он сам по себе такой…
Соберись, Макс, соберись.
"
"– Тогда, – сглотнул и глубоко вздохнул – ну, Макс, раньше сядешь – раньше выйдешь, – нам к нему. Вернее, мне к нему.
– А я?
– А ты мне чего-нибудь съедобного с завтрака прихвати…
У кабинета директора я постоял, мучительно выискивая скрытый смысл в царапинах на двери и косяке, но ничего, сакральнее «лох» и «хуй», не вычитал. Ещё раз глубоко вздохнул и постучал. Чётко, уверенно, размеренно. Три раза.
Тук. Тук. Тук.
