Второе – я где-то потерял свой решебник. Ну где, спрашивается? Я посмотрел обе сумки, с которыми хожу в школу, на столе, под столом, в ящиках, отыскав, кстати, много интересных вещей, которые считал давно утраченными – вот, например, дискета с фотками Мигеля, вот какой-то старый флаер – ага, а когда он был мне нужен, где он, спрашивается, валялся? Но решебника не было. Я мучительно вспоминал, давал ли я его кому, но так и не вспомнил. Попытка позвонить Спириту с целью узнать, чем там всё закончилось, успехом не увенчалась, его готическое высочество было недоступно для внешнего мира.
Опять своими извращениями занимается или медитирует.
В итоге, решив, что недоделанная домашка – это не смертельно, и вряд ли Земля налетит на небесную ось, и вообще, можно завтра быстренько у Спирита переписать, я отправился на кухню – промышлять еду.
На холодильнике, пришпиленный магнитиком в виде двухэтажного автобуса, красовался листочек с какой-то молитвой. Я поморщился. Светлана.
Если сначала я относился к ней вполне дружелюбно, то теперь перестал переваривать её окончательно.
Во-первых, внезапно вскрылась её религиозность, такая же подлинная, как патриотизм моего отца, но оттого не менее противная. До разговоров на тему «содомиты будут гореть в аду» мы ещё не дошли, но чует моё сердце, всё ещё впереди. В доме и в машинах вдруг появилась куча каких-то икон, крестов и свечек, объёмная бутыль со «святой водой» и прочая мишура. А однажды я застал в квартире священника! Священника, мать его! В балахоне! С кадилом и чем-то, что немедленно вызвало у меня пошлые ассоциации, ибо до боли напомнило мне флоггер, который я видел у Спирита.
Он, видите ли, освящал нашу квартиру! Я стал в дверях и заявил, что если он хоть подойдёт к моей комнате со всей этой дрянью, я, в свою очередь, позову сатанистов и мы тут отслужим «чёрную мессу». Светлана, знавшая историю моего ухода из предыдущей школы, поняла, что я не шучу, и больше никаких попыток пробраться с этой ересью в мою комнату не было. «Святую воду» я слил, набрав в бутыль воды из-под крана (хотел из бачка унитаза, да больно хлопотно).
Спирит, добрый человек, ещё посоветовал в горшки с землёй кладбищенскую землю положить, чтобы, как он сказал, «окончательно нейтрализовать действие вредоносной магии», но тащиться зимой на кладбище – нет, спасибо. От пентаграммы на двери и перевёрнутого креста над изголовьем я тоже отказался, это уже чересчур. И когда отцу это надоест? Хотя, такое ощущение, что ему это нравится.
