Он – иностранец, приехавший в Россию, я – экскурсовод, который должен показать ему «достопримечательности». И я показывал, неся такую чушь прекрасную, что самому сейчас не верится. «А вот в этот люк во время войны провалился Наполеон!», «...а вот эту жвачку прилепил сам Президент!» «...а вот это слово из трёх букв означает «Максим самый умный!» и так далее. «Мистер Майкл» смеялся до слёз, и говорил, что никогда не встречал такого милого ребёнка, а я, шестилетний сопляк, надувался от гордости, как шарик, – хоть ниточку привязывай.
Ещё мы много играли в приставки и я всегда выигрывал. Однажды я разобрал его беспечно оставленные часы, а он только засмеялся, поцеловал меня (в лоб, ничего такого!) и сказал, что для меня ему вообще ничего не жалко. Увы, пробыл он у нас недолго – сейчас я понимаю, что отцу не нравилась его манера сажать меня к себе на колени, ну и моё заявление о том, что «мистера Майкла я люблю больше, чем тебя и маму. Я буду жить с ним, а когда вырасту, мы поженимся». Хотя чего так волноваться, спрашивается, до этого я делал подобные заявления в адрес многих, к кому питал определённую симпатию, включая мать Спирита, самого Спирита (мда, раньше это всех умиляло, а теперь?) и пару гувернанток.
Ещё помню, до «мистера Майкла» (интересно, где он теперь?) была замечательная женщина лет сорока (тогда она казалась мне старушкой). Её имя я, к сожалению, забыл, зато в памяти застряли её духи от Шанель, кольцо с жёлтым топазом и очень изысканные очки на цепочке. Думаю, она была преподавательницей в среднем или высшем учебном заведении, зарабатывающая на хлеб с маслом в те нелёгкие годы репетиторством.
Её я уважал и слушался беспрекословно, хотя не припомню, чтобы она хоть раз повышала голос. Спириту она тоже очень нравилась. Она часто нам читала английские стихи и сказки. А потом приносила какие-нибудь картинки и просила сочинить по ним свои истории. Истории Спирита обычно скатывались в нуар, мои тяготели к «и жили они долго и счастливо». Ещё она рассказывала интересные вещи об английской истории и обычаях.
Замечательная женщина.
Совсем в другом ключе вспоминается молодая девушка, по-моему, студентка какого-то вуза. Сейчас мне очевидно, что красавица (её звали Лида или Лилия) подыскивала себе приличного жениха. В моём случае (ха-ха), как и в случае с моим отцом, она обломилась. Есть такие люди, для которых дети – это вроде каких-то недоразвитых существ, и отношение к ним такое… ветеринарное, что ли.
