– И чего она?
– Стас, ты совсем ничего не понимаешь? Да ты… – от следующего заявления я чуть со стула не уебался кувырком с разбега, – вот повзрослеешь – поймёшь!
– Ой, блин, послушайте старпёра, дядюшку Игоря Андреевича! Щас он челюсть вставит и расскажет нам сказок… Ну, что ты мечешься, как очумелый? Кто тебе, блин, мешает? Вон, на Вовчика посмотри…
– Много Вовчик в этом понимает!
– Ты прямо всё понимаешь! – Игорь меня в последнее время моду взял выбешивать. – Прямо самый умный! Если ты такой весь из себя прямо невъебенно умный, то чего с нами, дураками, сидишь? Со мной, тупым уродом, в комнате живёшь? Иди к умным! К этой Ане, кобыле борзой, и братцу её уёбищному!
– Знаешь, если бы ты хоть раз влюбился по-настоящему, а не просто трахаться захотел, ты бы меня понял! – Игорь бросил ручку.
– Только ты… Тебе лишь бы потрахаться, причём плевать с кем, ты даже…
– Даже что?"
"– Даже с Максом мог, – Игорь прикусил губу и не смотрел на меня. – Тебе вообще, по ходу, всё равно, что за тело, в которое суёшь.
Я сделал русский, вот, пожалуйста, а теперь оставь меня в покое!
Подорвался и сбежал, а я долго пялился в пространство, думая, чего мне больше хочется – отпиздить Игоря или поговорить с ним. А потом отпиздить, просто, чтобы знал. В итоге я решил выдать ему пиздюлей чуть поздней, чтобы не расслаблялся и не борзел.
Про Макса я ему ничего говорить не собирался. Это только моё дело. Больше ничьё, даже Максу я ничего не говорил. Вообще тупо это, наверное, как-то – парень парню говорит… Ну, допустим, «я тебя люблю».
Нет, вообще никак.
Я сидел, глядел в замёрзшее окно. За окном темнело – кажется или день длиннее стал? Наверное, кажется, рано ещё, начало февраля только. Представлял себе какую-то такую абстрактную ситуацию – вот, типа, я и Макс где-то одни, и тут я такой беру и говорю ему: «Я тебя люблю». Не-не-не! Нахуй! Бля, даже в мыслях стрёмно как-то. Я в фильмах такие моменты просто ненавижу, иногда прямо хочется в телек чем-нибудь тяжелым швырнуть, чтобы они там заткнулись.
Ужасно мерзкое ощущение. «Любовь» вообще звучит как-то стрёмно. А если написать? Не, ещё хуже получилось бы… Да и что писать? Никаких слов в голову не приходит. Я покосился на книжку. Может там что умное написано? «Вера и любовь», надо же такое вякнуть, хоть бы Елена Евгеньевна не рассказала никому!
Я отложил книгу – никуда она не денется – и начал переписывать русский язык. Блин, написать-то Игорь написал, а объяснить не успел, свалил, удод придурочный.
