Ну, я думал, он, типа, того самого, а он говорит – зырь, типа, вон один перец. И показывает на него, с ним ещё один чувак был, с длинными волосами, я его сначала за девку принял.
– Это он про Спирита, – кивнул Макс.
– Ну, и короче, вот, типа, говорит, ты, типа, как-нибудь подвали к нему, типа…
– Ещё одно «типа» и я тебе мизинец сломаю! Блядь, нормально говорить умеешь?"
"– Ну, я т… Короче, он мне сказал, чтобы я как-нибудь, когда с ним этого кучерявого не будет, подкатил к нему, т… Ну, всякое такое: ты, мол, мне нравишься и всё такое, а потом подождал, когда он в зюзю напьётся или обдолбается, и спиздил у него всё, что будет, – кошелёк, телефон, паспорт – короче, всё.
Деньги могу себе взять, а остальное не трогать. Ну, я сначала попытался на Новый год, но чё-то он не повёлся нихрена, да и этот кучерявый с ним был, только в бабском платье, я аж прихуел. И трезвый, сука. Ну, нет, так нет. Я уже рукой махнул, а тут вышёл во двор, подваливает ко мне тот же чел и такой, ти… эээ… в общем, говорит, чтоб я, короче, топал на день святого Валентина в ***, там, короче, он стопудово будет один.
Ну, я чо? Я ничо. Там этот, – кивок на Макса, – уже готовый был, пьяный и под кайфом, и компания у него была такая же. Ну, тут я, короче, к нему, типа, ау, ты весь такой, а ему уже похуй было. Ну, я сдёрнул, что надо, и свалил. Через два дня пришёл этот тип и, короче, всё забрал, выдал мне сто баксов и сказал, чтоб я не трепался. Блядь, откуда мне было знать, что он мало того, что меня запомнит, так теперь и с телохранителем будет шляться! Урод…
Это мелкое чмо шмыгнуло носом и я почувствовал желание отпиздить его до кровавых соплей.
Ненавижу слабых, чуть надавишь и всё – сопли, слёзы. Гадость какая!
– Что за мужик к тебе приходил?
– Ну, не знаю. Мужик и мужик. Волосы, вроде, тёмные.
– Лет сколько? Одет был во что?
– Блядь, не знаю я! Ничо не знаю!
– Господи, Стас, я уже замёрз, пойдём назад. Ты же видишь, у него в голове одна извилина, которая мозг пополам делит! Ты от него ничего не добьешься.
Это я и сам видел. Хрен этот был из породы «чуть надави – дерьмо полезет». В интернате таких – каждый третий. Но сама история мне не нравилась. Я прямо чуял какую-то подставу, как тогда, осенью, когда этот урод на меня с ножом бросился.
А с этим уродцем что делать? Дать по морде для порядка и отпустить? Тут мой взгляд наткнулся на здоровые накладные карманы у него на джинсах, которые, казалось, вот-вот с его тощей жопы съедут.
