А ну-ка…
Ну, да, так и есть! В одном из карманов обнаружился паспорт!
– Эй, ты чо! Ебанулся, что ли? Х-ха!..
Я снова ткнул его пальцами в солнечное сплетение – отличная штука против тех, у кого пресса не было и не будет. Чмырь (я посмотрел в паспорте – Алексей Михайлович Санин) согнулся у стены и пытался отдышаться.
– Смотри и слушай сюда, Зассанин. Я беру твой паспорт на хранение. В ближайшее время к тебе придут, усёк?
– Эээ…
– Надо отвечать: «Да, Стас» или «Нет, Стас», – я показал ему сложенные вместе указательный и средний палец.
До него, кажется, дошло.
– Да, Стас.
– Стас, я замёрз! Может, хватит торчать в этой подворотне?
Я кивнул, спрятав чужой паспорт в карман.
– Пойдём выпьем ещё по коктейлю, а потом домой? – шептал Макс мне на ухо. – Там уже из ресторана должны были привезти гору всякой вкуснятины… А потом вместе примем ванну, я имею ввиду джакузи… А этот паспорт завтра отдадим Вите…
– Кому?! – мы снова, показав печати, зашли в клуб. Около бара стало попросторней – все переместились к сцене, там появились какие-то чуваки с гитарами, народ радостно верещал, видно, известные.
Максу, впрочем, было неинтересно, наверное до его чёрно-белых плакатов эта попса не дотягивала.
– ВИТЕ! Отцовскому начбезу! Он ещё вчера! Вернулся!
– АГА! Давай! – если честно, мне было уже на всё плевать. Всё оставшееся время мне хотелось провести с Максом, только с Максом и больше ни с кем. И пусть гроб себе заказывает заранее тот, кто решит мне помешать.
====== 45. Дольше века длиться день: koi no yokan ======
Я понимал, что недостоин,
Когда связала наши души нить,
Я не герой, не славный воин,
Но что мне cможет запретить любить?
Эльфийская рукопись
Койнойокан (koi no yokan), японский — чувство, что вот-вот влюбишься в человека.
Нет, вы посмотрите! Вы только посмотрите на это жалкое зрелище – сегодня и впредь на сцене «педик влюблённый, обыкновенный». И скажите, как его зовут? Правильно, Макс Веригин. Глаза бы мои на себя в зеркало не смотрели!
Как же я докатился до жизни такой? Точно не могу сказать.
Наверное, отсчёт нужно было вести с того момента, когда Спирит сказал мне о любви Стаса. Если честно, я никогда не думал, что именно Стас ко мне испытывает. Конечно, он меня хотел, так же как и я его, но любовь… Это как-то... Вот – любовь, а вот – Стас. Вот Стас, а вот – любовь, и не встретиться им никогда, прямо по Киплингу. Тогда я постарался об этом не думать, у Спирита вечно крыша в свободном полёте, вечно он что-то выдумывает.
