Вот что отличает Стаса от большинства – он никогда не жаловался. Не потому, что слишком примитивен, чтобы понимать, какой отстой его мир. Он просто прекрасно понимал, что жаловаться бесполезно. Ему было некому жаловаться. У Игоря, у Вовчика, у Рэя с Банни, у Пашика с Яшиком и у прочих особ, приближенных к императору, был Стас. У Стаса не было никого. Когда он сказал, что не будет мне писать и звонить, дело было не в том, что ему плевать. Он просто был уверен, что я ухожу навсегда.
Чёрт, мне никогда не приходилось думать так много об одном человеке! Для меня было либо «ты мне нравишься, иди сюда», либо «ты мне не нравишься, пошёл вон».
А тут… Я перебирал, как перебирают мелкие памятные вещи – ракушки, сувениры, открытки – всё, что помнил о Стасе, всё, что он мне говорил о себе.
Чем я мог порадовать его на день рождения? Стас – не Ясна Пани или кто-то вроде него, которого достаточно взять на какое-нибудь крутое пати или подарить брендовую шмотку – и он уже на седьмом месте от счастья. Вот Спирит умеет как-то подбирать подарки в тему.
Самому же Спириту подарок сделать сложно, но можно – я его вкусы с детства знаю. Можно поговорить с ним на эту тему, спросить совета, но я не хотел. Действительно, я уже не маленький, чтобы со мной нянчились. Надо научиться жить своим умом и самому принимать решения, а то однажды мне либо кто-нибудь на шею сядет, глаза ладошками закроет и будет командовать, куда идти, либо на поводок посадит.
Стас любит оружие. Может подарить ему какой-нибудь крутой клинок? Не дурацкую порякушку, что лишённые вкуса люди вешают на стены («не подлежит заточке»), а настоящий, тяжелый, острый? Или, допустим, пневматический пистолет? Такой, чтобы от настоящего почти не отличался? Нож или пистолет?
При мысли о ноже я кое-что вспомнил – тот нож.
Который мне отдал Вовчик тем тревожным вечером, когда мы играли в покер, тогда, когда я ещё не понял, но уже почувствовал, как дорог мне Стас. Когда я впервые сам на что-то решился. Воспоминания были не очень, ведь то, что всё получилось – это случайность, ирония судьбы, что называется.
Вряд ли этот нож порадует Стаса. Поэтому, поразмыслив немного, я положил нож на место и остановил свой выбор на пистолете.
Мысли о пистолете привели к закономерному итогу – я решил расспросить Виктора Степановича. Уж если кто знает, так это он.
– Я могу узнать, зачем вам пистолет? – мы с отцовским начбезом по старой советской традиции сидели на кухне и пили чай – я зелёный, он чёрный, тоже по старой советской традиции.
