Я думала, что Гарольд в лучшем случае просто никак не отреагирует на мой поступок, а в худшем грубо оттолкнет. Вряд ли он сейчас был настроен на продолжение любовной игры. Но неожиданно он обнял меня, с такой силой притянув к себе, что из моей груди вырвался невольный вздох.
– Найра еще ничего не рассказывала тебе о моей бывшей семье? – негромко поинтересовался он. Тут же продолжил, не дожидаясь ответа: – Хельгой звали мою жену. Она… Она погибла.
Я благоразумно помалкивала, не желая подставить под удар служанку, которая была так добра ко мне.
Вряд ли Гарольд обрадуется, услышав, что мы перемывали ему косточки. Впрочем, некромант и не ждал от меня никакого ответа. Он немного помолчал и вдруг продолжил до ужаса монотонным голосом, в котором не улавливалось никаких эмоций.
– Если бы ты знала, как сильно похожа на Хельгу, – сказал он. – Те же глаза, тот же голос. Даже характер такой же: упрямый, стойкий. Она была настоящим борцом, моя маленькая Хельга. Иногда мне казалось, что она вышла за меня замуж лишь по одной причине: потому что я некромант.
Видишь ли, ее мать… Ее убили, когда Хельга была совсем маленькой. И она вбила себе в голову, что обязана раскрыть это преступление, а для этого необходимо вызвать душу матери из мира духов и заставить ее ответить на все вопросы."
"Вопросы так и рвались с моих губ, но я лежала тихо и молча слушала, как отчаянно колотится сердце Гарольда, когда он изливал мне душу.
– Впервые Хельга завела об этом разговор сразу после первой брачной ночи, – продолжил некромант.
– Сначала я решил, что это неудачная шутка, рассмеялся даже, но она была на удивление настойчива. И тогда я рассердился. Приказал ей навсегда забыть об этой идее. Нельзя тревожить мертвых! Особенно тех, кто умер насильственной смертью. Никто не знает, что происходит с душами в мире теней. Подчас при ритуале в облике хорошо знакомых нам людей возвращаются чудовища, порождения бога-пасынка. И они особенно опасны тем, что все знают о вызывающих, бьют в самые слабые места. Чем ближе к тебе был умерший – тем больше вероятность, что ритуал пойдет как-нибудь не так.
Что ты не сумеешь устоять от искушения и пересечешь границу охранного круга. И тогда в наш мир ворвется самое настоящее зло, которое первым делом уничтожит то, что для тебя наиболее дорого, а потом убьет и тебя.
Гарольд выпалил это на одном дыхании, затем надолго замолчал. Когда он заговорил вновь, в его голосе прорезалось отчаяние.
– Если бы я знал, Хеда, что замыслила моя жена! – воскликнул он.
