— Да и личико у тебя меньше, чем мое. Не втиснусь.
— Ну, девочки, готовы? — вздохнула Эзра и поправила в корсаже грудь. — Меньше шести тысяч в месяц не рассматриваем!
Мы вышли из дамской комнаты. Не представляю, как из толпы мужчин в почти одинаковых фраках сестры собирались вылавливать самых богатых представителей аристократической фауны, но начать по обыкновению решили с банкетного зала. Последние три дня Арона голодала, чтобы влезть в узковатое платье, однако накануне стало ясно, что диета не помогла. В ночь перед балом, застав младшую дочь с куском кровяной колбасы в холодильном погребе, матушка подняла на уши портниху и заставила расставить наряд по бокам.
Теперь сестрице можно не бояться, что во время танцев разойдется шов.
К еде подходить я решительно отказалась, боясь испачкать платье, уже пережившее потерю ценника, так что пришлось в одиночестве наслаждаться людским шумом и мечтой присесть на одну из занятых степенными дамами козеток. Когда рядом со мной попыталась прошмыгнуть служащая в сером костюме, то я ловко схватила ее за локоть, заставив помедлить.
Она резко оглянулась, испуганно икнула, а потом выдавила:
— Золушка, превосходная маска. Я вас только по тиаре на голове узнала.
— Мне говорили, что Шарли Пьетро тоже среди гостей… — осторожно начала я, не зная, как попросить, чтобы меня проводили к любимой писательнице и желательно уговорили дать автограф.
— Она давно прибыла, — согласилась служащая. — Скорее всего, госпожа Шарли где-то здесь.
Учитывая, что почти вся публика уже спряталась под масками, моя затея с поиском создательницы знаменитой Золушки заранее была обречена на провал.
Вскоре всех гостей пригласили на первый танец в бальную залу, и мы дружной толпой двинулись к мраморной лестнице. Огромное помещение с натертыми до блеска паркетными полами и белыми легкими занавесками на стрельчатых окнах заливал яркий свет. С балкона грянула громкая музыка, и словно из-под земли на площадку вылетели специально приглашенные для разогрева публики профессиональные танцоры.
Подавальщики с удвоенной энергией принялись обносить гостей игристым вином.
Едва я нашла тихий уголок в неприметной нише и нацелилась приземлиться на стульчик, скромно подпиравший стенку, как возле меня возник толстячок. На лице его красовалась остроносая маска черного жнеца, оставлявшая открытыми лишь губы. В руках жутковатый тип держал по наполненному фужеру. Я случайно заметила наше отражение в оконном стекле, в паре мы бы легко довели до истерики комнату детей.
