Дом внутри освещался только лампами, горящими непосредственно в ящиках со змеями, ящерицами и лягушками. В углу в большом аквариуме побулькивали крошечные красноухие черепашки, а рядом примостился сонный полуметровый крокодил.
Ром побродил среди ящиков, что-то целенаправленно выискивая, и пару раз щелкнул телефоном.
- Все, можем идти.
- И весь сыр-бор ради двухминутной фотосессии?
- Не только. Еще ради мороженого и полкорма! - Роман смеялся, и я смеялась вместе с ним. Я жива и даже не голодна. Жизнь прекрасна!"
"Эйфории хватило до выхода.
Там нас поджидала знакомая уборщица у ящика с надписью «на корм животным». Ром хмыкнул, но сотню положил, а я только прикусила губы - мой тощий кошелек остался в доме.
Больше нам здесь ничего не было нужно, но на широкой центральной аллее обнаружился прокат роликов. Подначив меня озорной улыбкой, блондин оплатил час катания. А потом долго смеялся, глядя, как я пытаюсь с них не упасть. Причем, за каждое падение мне полагался утешительный поцелуй, а за каждый удачный прокат - поощрительный.
Кто-то очень хорошо устроился!
Насмеявшийся Ром сделал пару снимков меня на роликах. Представляю, что там было! Избавив меня от конькобежных орудий пытки. Ром потащил меня к мотоциклу. Теперь наш путь лежал в Центральный парк. Меня, как маленькую девочку в оборках и бантиках, привезли кататься на каруселях!
Я так от этого растрогалась, что чуть не заплакала. Ром, утешая, ухитрился картинно усадить меня на колено и запустить руки под распахнутую куртку. Правда, я скоро успокоилась и укусила его за нос, но, кажется, только еще больше рассмешила нахала.
Каруселей я не избежала. С визгом полетала на «американских горках», какой-то вертлявой штуке на цепях... И даже проделала то, о чем всегда мечтала, но стеснялась: забралась в «непотопляемый» пузырь и с восторгом в нем кувыркалась, пока Ром не показал пальцем на часы.
Приближалось время Вика, а я, растрепанная, лохматая. И - о. Боже! - забыла накрасить глаза! Ром над моей паникой только посмеялся. Парень вынул из кошелька тонкую мужскую расческу и поправил мой простецкий «хвост».
Чмокнув жарко в висок, усадил на мотоцикл:
- Через пять минут будем в офисе. Вик сегодня ждет тебя там!
Сердце опять ухнуло в пятки: нет, не от скорости - от ужаса. Уже к вечеру весь офис будет знать про меня все, а чего не узнают - дополнят и придумают.
Но унывать не стоит, может это будет хорошим поводом отказаться от контракта? С братьями мне хорошо, с каждым по-своему. Но вот их окружение...
