Когда я готова была рыдать, и умолять о разрядке, Вик вдруг перевернул меня на жестких, скользких от пота и масла деревяшках и поцеловал! И все! Я ухнула куда-то, и обхватив его руками, жадно целовала сама, пока он добавлял последние капли к моему взрыву нежно поглаживая пальцами сомкнутые створки.
Потом он укутал мое расслабленное тело в огромную простыню, и лег рядом, на узком возвышении, обнимая, укачивая и тихонько вдыхая мой запах.
Я уже не предлагала помочь ему, потому что поняла, что и Ром, и Вик пытаются показать мне меня саму: научить чувствовать радость от объятий и поцелуев, открыть нежные местечки и снять запреты, что бы я наслаждалась интимной стороной нашего необычного союза, и дарила эту радость им.
Когда я достаточно пришла в себя, мы полили зеленого чая с тонким хрустящим печеньем. Вик губами собирал крошки с моих пальцев, а я уже без смущения смотрела в его теплые карие глаза, и удивлялась: почему у братьев глаза разного цвета?
Наверное, я задала вопрос вслух, потому что Вик улыбнулся, поднося чашечку к губам, и ответил:
- Потому что мы мама была кареглазой шатенкой, а папа голубоглазым блондином, но дедушка со стороны папы имел серые глаза и черные волосы, а дедушка со стороны мамы - светлые волосы и темные глаза.
Я засмеялась:
- В результате вы все получились неповторимыми красавицами!
Вик поставил чашечку на стол, и потянулся ко мне с поцелуем, но у двери тихонько пискнул мобильник. Продолжив движение, он просто погладил меня по лицу:
- Нам пора, сейчас ужин, а потом время Сана.
Я чуточку струхнула. Все же мое сексуальное образование взлетело на немыслимые высоты буквально за один день, а Сан испытание не для каждой Вик успокаивающе меня обнял.
- Не бойся. Ты помнишь: только наслаждайся!
Он отвернулся, пока я одевалась, а потом убрал кимоно в тот же шкаф:
- Оно будет висеть здесь. Для тебя.
У меня вскипели на глазах слезы, и я поспешно закивала головой, стараясь улыбнуться. Вышли из «чайного домика» мы вместе, обнимая друг друга и наслаждаясь этим.
В саду было солнечно, и свет резанул по глазам.
Вик спокойно переждал адаптацию и повел меня по дорожке выложенной красноватыми плитами. А к фонтанчику вели серые плиты, с чуть голубоватым оттенком, а дорожка, до которой мы с Ромом не дошли в первый день, блестела издалека ярко-голубым кафелем.
- Вик, красные дорожки - для тебя?
- Да, мы можем жить вместе, но должны иметь свою территорию.
Я потерлась головой о его грудь:
- Спасибо, что пригласил меня к себе.
