Хмурый Сан разминал руки, изредка притрагиваясь к тем местам, где были ссадины. Посмотрев на кислые физиономии братьев, Вик вздохнул и сказал:
- Вижу, всем надо развеяться. Поехали в город: перекусим, заодно и потанцуем.
Все оживились и поспешили к машине. В доме было слишком тихо, словно собиралась гроза. Вик отпустил Филиппа и его семью отдыхать, а охрана поехала за нами на двух машинах. Может, гроза - не иллюзия?
В августе народу в городе прибавилось: всюду бродили длинноногие девушки и восторженные юноши в поисках жилья и работы на учебный год.
С ними прибыли и нервные мамаши, пройдошливые бабули и равнодушные ко всему кроме пива, таксисты.
Полюбовавшись на вечерние бульвары. Вик решительно повернул руль на тихую улицу. Там горела одна - единственная вывеска, выполненная в виде небрежной подписи: «Маэстро». Невысокое крыльцо, покрытое ковровой дорожкой, широкая деревянная дверь с массивной бронзовой ручкой и почти невидимым стеклом.
Здесь вкусно пахло цветами, горячим воском и вином Приятная девушка в строгом черном платье, улыбаясь, проводила нас в зал, и Ром разочарованно протянул:
- Вик! Ты обещал танцы!
- Если тебе хочется подраться, - довольно резко бросил ему старший брат, - можешь ехать куда пожелаешь."
"Ром поморщился и остался. Впрочем, сильных впечатлений в этот вечер нам всем хватило. Не успели мы сделать заказ, как от соседнего столика, пошатываясь, подошел очень худой мужчина.
Тыкая в Сана пальцем, он начал что-то высказывать, периодически переходя на мат.
Сан невозмутимо слушал, разделывая вилкой и ножом огромный стейк на малюсенькие кусочки. Потом, устав должно быть от постороннего шума, коротко бросил ему пару фраз на русском командном... С пожеланием отправиться как можно дальше и не возвращаться.
Худой оскорбился и кликнул на помощь еще двух столь же «трезвых» приятелей. Те видимо были поблагоразумнее, или просто узнали Сана.
Они утянули тощего обратно за стол. Вик проводил их задумчивым взглядом, и сказал Рому:
- Отсюда выйдешь первым. Через черный ход.
Младший довольно кивнул и с проснувшимся аппетитом впился в кусок зажаренной на вертепе курочки.
На том, казалось, все и кончилось. Я старалась расслабиться, слушая анекдоты чуть возбужденного Рома, безмятежно улыбалась Сану и Вику, ела отличную еду.
