В любом случае уже завтра мы будем в столице и узнаем, что произошло и почему в нас стреляли.
— По-моему, тут все очевидно. Стреляли в тебя. Вряд ли я успела нажить таких врагов. Главное, чтобы они не нашли нас здесь раньше твоих людей.
Арман помрачнел. Его явно посетили не очень приятные мысли. И я решила не накалять обстановку и не ухудшать его и так ставшее нерадужным настроение.
— Кстати, а как тебе полет на шаре? Понравилось?
— Понравилось, — кивнул он. — Не думал, что земля с высоты выглядит как… — Он не смог сразу подобрать слова.
— Лоскутное одеяло? — предположила я.
Арман усмехнулся.
— Да, хорошее сравнение. Но это было еще и невероятно волнующе и прекрасно.
— Согласна. От полета перехватывало дыхание. Я бы хотела еще как-нибудь полетать.
— Ну нет, — тут же посерьезнел Арман. — Больше я не позволю тебе так рисковать своей жизнью!
— Пф, — хмыкнула я. — Впереди нас ждет эра воздухоплавания. И я полетаю на всем, что будет подниматься в небо.
Я была чистой и сытой, уже почти ничего не болело, и приключения, связанные с экстренным подъемом и приземлением, уже не казались такими ужасными.
А вот ощущение полета и невероятная красота, которую я видела сверху, навсегда останутся в моей памяти. Я с удивлением поняла, что во мне долгие годы пряталась та еще авантюристка, и я больше не хотела ее сдерживать и сажать на цепь.
— Анна…
Арман явно хотел сказать мне что-то резкое и вразумляющее, но встретился со мной взглядом — и передумал.
Правильно, нечего мне указывать. Он мне не отец, не жених, не муж.
А я уже давно взрослая девочка и привыкла сама отвечать за свои действия. Но Арман не зря занимал свой пост, потому зашел с другой стороны:
— Разве тебе не было страшно?
— Было, — не стала я лгать. — Но я и не собираюсь прямо сейчас лететь в закат на непонятном агрегате. Я дождусь, когда изобретатели создадут нечто более безопасное, и только тогда снова отправлюсь под облака.
— Весьма… взвешенный подход, — задумчиво протянул Арман.
Я кивнула и добавила:
— И отправлюсь в полет сама.
Мне такие сложные попутчики, как ты, не нужны. По крайней мере до тех пор, пока не разберешься со своими недоброжелателями.
Глаза Армана сощурились. Ему мои слова не понравились, но задал он совершенно неожиданный вопрос:
— А почему ты решила, что я тоже снова захочу полетать на шаре?
— А ты не захочешь?
— Леди Анна, — произнес он после минутного молчания, во время которого с интересом меня разглядывал, — ты бросаешь мне вызов?
— Я?! — искренне удивилась я.
