Ладно, не искренне, но выразительно. — Что ты! Кто я такая, чтобы поступать так неосмотрительно? Кстати, а куда все подевались? — Я огляделась.
Арман еще некоторое время смотрел на меня странным взглядом, но потом все же ответил:
— Оставили нас, чтобы не мешать.
И вот тут до меня дошло! Как до жирафа…
— Арман… — прошептала я потрясенно. — А как же моя честь?!
Его брови удивленно поползли на лоб.
— Анна, вы о чем? Я не собираюсь здесь и сейчас лишать вас чести.
Надо же, какое важное уточнение! Здесь и сейчас он, видите ли, не собирается!
— Арман, я о другом! Если в обществе узнают, что мы столько времени провели наедине… — До меня все больше доходило, что меня ждет после такого экстравагантного путешествия.
— Я не хочу снова в монастырь! — воскликнула я.
— Почему же сразу в монастырь? Может, я тебя замуж позову.
Я оценивающе на него посмотрела и ответила с укором:
— Хотел бы — позвал бы. Насколько я успела тебя узнать, ты не живешь под лозунгом «может, если бы да кабы». — Я вздохнула. — Арман, давай начистоту.
Ты шикарный мужчина, но я не буду твоей любовницей.
— Хочешь подарить всю свою любовь мужу? — скептически приподнял он бровь.
— Ты сам мне как-то сказал, что в браке любовь — не обязательное условие.
— Это я сказал. А что думаешь ты?
— Я думаю, что хочу семью. Хорошую и крепкую. И чтобы она не создавалась как ширма для утех с любовником или в награду за эти утехи. — Я вздохнула. — Я тогда просто не смогу уважать себя и мужа. А уважение — это то, что обязательно должно быть между мужем и женой.
"
"А еще я — взрослая женщина, так и не потерявшая иллюзий, — хочу любить и быть любимой. Но канцлеру в этом признаваться я не стала. Обойдется. А еще вдруг вспомнила, что родилась и жила в другом мире, где женщина и без замужества может быть успешной. Не скажу, что быть одинокой — счастье, но лучше так, чем абы как, но с кольцом на пальце. К тому же у меня есть подруга, к которой я могу обратиться за рекомендательным письмом. Не пропаду. Уеду в провинцию, найду работу.
Возможно, напрошусь к братьям Стимлер в испытатели новых воздушных шаров.
Я усмехнулась, поняв, какой оборот приняли мои мысли. А вот Арман нахмурился еще больше и внезапно произнес:
— Анна, прости меня. Это несчастный случай, в котором ты стала жертвой. Конечно, никто тебя ни в чем не обвинит. Я все для этого сделаю.
И я ему верила. Как он это провернет? Не знала. Но что сделает, как обещал, — это точно.
Легкость, которая была между нами, улетучилась.
