И это все, что он может сказать о вчерашней стычке? Ни слова о том, что его чуть не застрелили? Похоже, никто не собирается учитывать ее мнение насчет того, кто мог устроить поджог.
— Мы поедем с тобой, па, — заявил Джон. Хантер и Коул кивнули.
Закери помолчал, переводя мрачный взгляд с одного сына на другого.
— Ладно, ребята, поехали."
"Тиффани недоверчиво смотрела, как они выходят через заднюю дверь.
— Стойте! Не делайте ничего сгоряча. Вы ведь не уверены, что это дело рук Уорренов!
Каллаханы, даже Хантер, и ухом не повели, направившись к конюшне.
В отчаянии Тиффани прислонилась к рабочему столу, не представляя, что делать.
— Я не знаю этих людей, но… похоже, у них есть враги. Думаете, это безопасно — работать здесь?
Тиффани бросила на Эндрю острый взгляд. Он выглядел испуганным, но она не могла винить его в этом, после того как услышала гневные призывы Каллаханов отомстить обидчикам. И как она может убедить Эндрю, что все обойдется, если не верит в это сама?
Тем не менее она попыталась:
— Наверное, теперь они выставят караульного, чтобы никто из посторонних не болтался здесь по ночам.
— А если нет, она предложит это сама… если кто нибудь из них вернется домой живой.
При этой мысли Тиффани побледнела, но Эндрю уже отвернулся, направившись в кладовую.
— Пойду принесу суп из ледника, чтобы снова поставить вариться.
Такое обыденное дело, но Тиффани так волнуется за свою семью, что не в состоянии разумно мыслить. Неужели нет никакого способа остановить Каллаханов?
Услышав топот копыт за окном, Тиффани бросилась по коридору к передней двери.
Когда она выскочила на крыльцо, четверо ковбоев уже скакали прочь с ружьями в руках. Проводив их взглядом, она опустилась на качели и уронила голову на руки.
— Черт бы побрал эту вражду!
Глава 28
Роуз мрачно смотрела в окно, сидя в карете, катившей по улицам Чикаго. Точно так же она чувствовала себя, когда четырнадцать лет назад впервые ехала в этот великолепный дворец. Нервная, испуганная, отчаявшаяся. Она не питала особых надежд, что на этот раз ее миссия увенчается успехом, ведь она так печально проваливалась прежде.
Ненависть, владевшая человеком, к которому она направлялась, была воистину безумной. И каждый раз, когда Роуз приезжала в дом Паркера, пытаясь образумить его, она получала от ворот поворот. Он отказывался выслушать ее мольбы. Он отказывался вернуть ей жизнь. Она надеялась, что время приглушит его жажду мести, но напрасно. Угроза все еще висела над головой Фрэнка — и над ее головой.
