– А лицо ее видел?
– Нет, но…
Он замолчал, и Беттина почувствовала, как его руки сжались еще крепче.
– Черт бы побрал эту адскую тьму! Берем обеих! У нас нет времени торчать здесь – нужно выбираться из этих вод, пока судно не заметили. Еще одна женщина на острове нам не помешает!
Беттина попыталась закричать, но с губ не сорвалось ни звука. Она поняла, что Жюль захватил ее мать и ничего сделать невозможно. О господи, кто же их спасет? Пьер сжег карту, а Тристан сказал, что не желает больше рисковать. Что он имеет в виду?
Беттина почувствовала, как ее поднимают, Тристан перебросил ее через плечо и почти побежал.
Вскоре руки и ноги девушки затекли, она была вне себя от раздражения, что и пальцем не может пошевелить! Ее связали, как белую рабыню, только для того, чтобы унизить!
Мокрые ветки стегали босые ноги, дождь лил как из ведра, все мышцы болели, а к тому времени, как Тристан остановился, вода давно просочилась сквозь одеяло.
Беттину осторожно положили куда-то, и по скрипу уключин и качке она поняла, что находится в шлюпке.
Вскоре к ним присоединился Жюль. Еще немного – и они с матерью окажутся на «Строптивой леди», и она снова попадет во власть Тристана."
"Беттину охватило отчаяние от сознания собственного бессилия. Мать, должно быть, смертельно испугана, хотя, наверное, слышала разговор между Жюлем и Тристаном и знает, кто похитил их и почему. Но Жоссель не было известно, что Пьер уничтожил карту и никто в мире не придет на помощь.
Тристан снова перекинул девушку через плечо и, по-видимому, начал подниматься по сходням.
Через несколько секунд дверь открылась. Беттину положили на пол и рывком выкатили из одеяла. Не делая попытки встать, она с бессильной ненавистью уставилась на пирата потемневшими зелеными глазами. Если бы взгляд мог убивать – Тристан тут же упал бы бездыханным. Пират, критически оглядев ее, весело рассмеялся.
– Я знал, что это ты, малышка. Твои волосы пахнут цветами.
Жюль внес в каюту ее мать, тоже завернутую в одеяло. Поставил на ноги, осторожно развернул.
Беттина едва не лопнула от злости, вспомнив, как Тристан намеренно грубо обошелся с ней.
– Вижу, ты был прав, Тристан, – широко улыбнулся Жюль, развязывая Жоссель. – Эта не так молода. Может, согласится разделить со мной каюту?
Беттина начала вырываться, но разорвать веревку не смогла. Тристан только ехидно ухмыльнулся. Очевидно, он вовсе не собирался ее развязывать. Жоссель растерла покрасневшие руки, но не двигалась с места, даже когда изо рта вытащили кляп.
