Тот закрыл дверь, прислонился к косяку и широко улыбнулся. С мокрых волос капала вода, одежда липла к телу, обрисовывая могучую грудь. Он был по-прежнему гладко выбрит, но шрам почти скрылся под густым загаром.
– Твоя мать – необычайно красивая женщина. Сразу видно, что ты ее дочь, – начал Тристан, подходя к умывальнику, и, сняв рубашку, бросил ее на мокрые одеяла, валявшиеся на полу. Потом, схватив полотенце, начал энергично растираться.
Черт возьми, когда он ее развяжет?!
– Ах, Беттина, что мне с тобой делать?! Признаюсь, я был в бешенстве, когда обнаружил, что ты исчезла.
Хорошо еще, что не нашел тебя в то утро, иначе, возможно, задал бы хорошую трепку, но у меня было время успокоиться.
Тристан подошел к столу, налил в кружку рома. Беттина испугалась, что он так и оставит ее на всю ночь связанной. Сказал ведь матери, что сделает с ней все, что захочет!
Светло-голубые глаза Тристана зажглись."
"– Какого наказания ты заслуживаешь, Беттина? Я предупреждал, что буду держать тебя как в тюрьме, если попытаешься сбежать, так и сделаю.
Но ты не только пыталась, тебе это удалось. Единственное, в чем ты ошиблась, – выпустила лошадей из загона: одна из них своим топотом разбудила меня. Когда я погнался за тобой, из леса выскочил белый жеребец, такой испуганный, будто сам дьявол за ним гнался. Не ушиблась при падении? Но тебе очень везло в тот день. Я успел на берег как раз в ту минуту, когда ты поднялась на борт этого проклятого корабля, и добрался бы до Сен-Мартена на день раньше, но сбился с курса из-за шторма.
Так вот почему он нашел ее так быстро! Нужно было закрыть загон! Если б она сообразила, что лошади далеко не уйдут!
– Так как же наказать тебя, малышка?
Подойдя к ней, Тристан встал на колени, приподняв пальцем подбородок.
– Правда, можно бы побить тебя. Жюль на этом настаивает.
Беттина отдернула голову, но тут же почувствовала его руку на своей груди – словно раскаленное железо, прожигающее насквозь.
– Почему ты убежала от меня, Беттина? Из-за этого? – прошептал он.
Рука поползла ниже.
Беттина попыталась отодвинуться, но веревки не давали. Только теперь она испугалась. Что он с ней сделает?
Она хотела крикнуть, попросить, чтобы ее развязали, помешал кляп. И тут глаза ее расширились от ужаса.
Тристан вытащил длинный нож и улыбнулся, хотя глаза оставались холодными.
– Смирись с судьбой, Беттина, и не сопротивляйся. Тебе ничто не поможет!
Тристан поднес нож к ее груди. Беттина закрыла глаза. Он разрезал ткань и сорвал с нее рубашку.
