Легкий ветерок шевелил волосы девушки; Беттина плотнее закуталась в одеяло.
С полчаса назад Тристан принес ей ужин, но она не обратила внимания на своего мучителя, пока тот не отправился вниз выпить с Жюлем.
Прошла неделя со времени их возвращения на остров, но Беттина по-прежнему оставалась взаперти, в вынужденном безделье. Тристан отобрал всю ее одежду, закрывал дверь на ключ даже по ночам и клал ключ под ножку кровати с той стороны, на которой спал. Как-то он даже в насмешку сказал Беттине, что та может получить свободу, если сумеет приподнять кровать с ним вместе.
Но у нее, конечно, не хватало сил.
После самой первой стычки Беттина вот уже шесть дней отказывалась разговаривать с Тристаном и даже не сопротивлялась, когда он хотел ее, что очень его удивляло.
Когда он брал Беттину, девушка намеренно заставляла себя оставаться равнодушной, и только в самые последние минуты тело предавало ее. Потом Беттина снова становилась холодной как лед.
Но почему-то с каждым днем все больше и больше ждала прихода Тристана, может, потому, что устала от одиночества, и жадно расспрашивала о том, что происходит на острове, стоило ему переступить порог.
Правда, Тристан почти ничего не рассказывал и вообще отказывался говорить о Жоссель.
Но сегодня… сегодня она собирается поднять мятеж.
Тристан скоро вернется, а времени совсем мало. Беттина вскочила и подвинула к двери тяжелый испанский сундук, поставив на него стул, потом еще один, подтащила столик. Она жалела только об одном – что нет сил справиться с кроватью.
Потом села на постель и стала ждать. Не прошло и четверти часа, как послышался знакомый скрип ключа.
Она сорвалась с места и налегла на неуклюжую баррикаду. Тристан попытался открыть дверь, но не смог.
– Беттина! Немедленно отвори! Сейчас же!
– Черта с два!
Тристан с силой ударил плечом в дверь; она чуть приоткрылась. Беттина уперлась руками в сундук, чувствуя, как скользят по ковру ноги. Шаги Тристана удалились, он ушел, чтобы тут же вернуться с помощником.
– Сколько раз я должен повторять, Тристан? Девчонку давно пора поставить на место! – проворчал Жюль.
– Тристан! Я… я не одета! – побледнев, завопила Беттина и, схватив одеяло, поспешно завернулась в него на тот случай, если бы им удалось ворваться в комнату.
– Можешь забраться под простыни, там тебя никто не увидит! – прокричал в ответ Тристан.
Жюль расхохотался.
Но Беттина вновь схватилась обеими руками за сундук; мужчины изо всех сил налегли на дверь.
